Амалия. Книги 1-5

– А не может ли быть так, – спросила Амалия, – что Луизу Леман ударили лишь один раз, после чего наступила смерть, а остальные удары наносились уже по мертвому телу, так сказать, для отвода глаз?

– Нет, – покачал головой ее собеседник. – Если хотите, я могу показать на вас, как наносились удары. Впрочем, вам, вероятно, это будет неприятно…

Но Амалия сказала, что готова к эксперименту, и встала перед доктором, который, глядя на нее сверху вниз, быстро показал, куда именно пришлись удары.

– Первые два не были смертельными, но третий пробил сердце, потом удары наносились куда попало – в грудь, в живот, в плечи…

– Крови было много?

– Разумеется.

– То есть убийца был весь в крови?..

– Я бы так не сказал, потому что артерии не были повреждены. Но кровь, конечно, на него попала.

– А оружие? Я знаю, что его не нашли, но вы, как врач, можете что-то о нем сказать?

Доктор Гостинцев поморщился.

– В своем заключении я написал, что у убийцы был нож или кинжал. В этом нет никакой ошибки, но я был молод и до того мало соприкасался со случаями подобных ранений…

– Что именно вы имеете в виду? – насторожилась Амалия."

"– Сейчас я бы сказал точнее, – отозвался ее собеседник. – Не нож, а именно кинжал. Недавно в меблированных номерах «Италия» произошел прискорбный случай – драка с применением холодного оружия, – и, когда я перевязывал потерпевшего, я снова увидел раны такого же типа. Лично я предполагаю, что у убийцы Луизы Леман был кавказский кинжал.

Глава 17. Странные цифры

– Но ведь это все меняет! – вырвалось у пораженной Амалии. – Я хочу сказать, что это может сузить круг поисков…

– Боюсь, что нет, – покачал головой доктор Гостинцев. – Потому что Сергей Петрович держал у себя целую коллекцию холодного оружия, в доме Виктора Кочубея тоже хранились какие-то вещицы, привезенные с Кавказа, и если вы выйдете сейчас на улицу и завернете за угол, то увидите лавчонку, где вам продадут хоть дюжину кавказских кинжалов – поддельных, конечно, но выглядеть они будут почти как настоящие. По правде говоря, – продолжал Серапион Афанасьевич, – я не думаю, что что-то изменилось бы, если бы я двадцать лет назад сказал о кинжале. Потому что Меркурий Федорович – человек крайне дотошный, он и без всяких моих заявлений озаботился проверить все ножи и кинжалы в домах обоих подозреваемых.

– И ничего не нашел? – спросила Амалия.

– Нет, будь его воля, он бы заодно обшарил лес и болото, но ему не хватило времени. Впрочем, болото у вас такое, что его обыскивать бесполезно, все равно ничего не найдешь. Ваши крестьяне по-прежнему верят в попелюху?

– Мне рассказывали о ней, когда я была маленькой, – улыбнулась Амалия, – и до сих пор, если на болоте или возле него что-нибудь происходит, в этом обязательно обвиняют попелюху.