Амалия. Книги 1-5

 – Луиза Леман застала любовников и набросилась на свою соперницу. Та стала защищаться…

– Я могу поверить, что Надежда Кочубей была вынуждена защищаться, и в это мгновение ей под руку попался какой-нибудь нож, который, допустим, лежал на столе. Но все же – как она успела нанести не один, не два, не три, а целых четырнадцать ударов и Сергей Петрович не вмешался?

– Ну, может, он не мог ничего поделать? – предположила Аделаида Станиславовна. – К примеру, Луиза еще до того стукнула его чем-нибудь по голове, он на время потерял сознание, а Надежда испугалась и стала защищаться всерьез… И переборщила.

Амалия промолчала.

– В той версии, – наконец промолвила она, – которую представил суду Егор Домолежанка, он уверял, что заманил Луизу в башню нарочно.

– И что? – спросил Казимир.

– А то, что эту версию ему мог внушить только Мокроусов. Может быть, она отражает истинное положение вещей? Только самому Мокроусову не было смысла заманивать куда-то Луизу, когда он в любой момент мог избавиться от нее, даже не прибегая к крайним мерам. Значит, Луизу в башню могла заманить только Надежда.

– И что же там произошло? – заинтересовалась Аделаида Станиславовна.

– Допустим, у Надежды и Мокроусова было свидание в семь часов. Она дает сопернице понять, что встреча назначена раньше, и, так сказать, устраивает засаду. Луиза прибегает в башню, вся взвинченная, и Надежда убивает ее. Позже появляется Мокроусов, и его ставят перед фактом. Само собой, Надежда рассказывает ему сказку о том, как на нее напала злая соперница и она вынуждена была защищать свою жизнь, а еще напоминает о том, что ждет от него ребенка. И Мокроусову не остается ничего, как вывезти тело Луизы, что он и делает крайне неумело – просто потому, что он был совершенно не готов к подобному повороту событий.

– Господи, как мне это надоело! – вырвалось у Казимира. – На кой черт… Прошу прощения, но какой толк от всех этих предположений? Кто бы ни убил Луизу Леман, она мертва, а правда известна только двоим, и они ни за что ее не скажут. Пора, по-моему, остановиться на этом и признать, что можно строить какие угодно версии, доказательств все равно нет и не будет.

– Казимир, ну не будь ты таким суровым! – воскликнула Аделаида Станиславовна. – Я все-таки думаю, что Луизу Леман убила женщина. В конце концов не просто же так Надежда сошла с ума, хоть и сбежала от своего преступления за тридевять земель…

– Мы с вами не были в этой треклятой башне, когда там все разыгралось, – парировал ее брат.