Амалия. Книги 1-5

Сейчас Леонид Андреевич благополучно пребывает в чине действительного статского советника, у него прекрасный дом в Петербурге, дача в Парголово и множество наград за успешное ведение дел.

– Ходили слухи, – проговорила Амалия, с некоторым вызовом глядя собеседнику в глаза, – что Сергей Петрович и семья Кочубеев заплатили Фиалковскому немалые деньги за то, чтобы он помог очистить от подозрений Мокроусова и Надежду Кочубей. Это правда?

– Вы спрашиваете меня, является ли господин Фиалковский взяточником? – усмехнулся Курсин. – Да, это так. Сначала Мокроусов, а за ним Кочубеи предлагали деньги и мне, но когда они поняли, что это бесполезно, то добились моего отстранения.

– Можно ли узнать, о какой именно сумме шла речь? – не удержалась Амалия.

– О весьма значительной, можете мне поверить, – отозвался ее собеседник с улыбкой. – Впрочем, когда речь идет об убийстве, люди обычно не мелочатся.

– Несмотря на то что вам не дали довести следствие до конца, – сказала Амалия после паузы, – я уверена: человек с вашим опытом не мог не понимать, кто именно совершил преступление. Пусть даже у вас было недостаточно доказательств…

– Боюсь, имя убийцы может назвать только Сергей Петрович, – уже без всякой улыбки ответил бывший следователь. – Я беседовал с ним много раз, и из его поведения мне стало ясно, что он совершенно точно знает, кто убийца, но ни за что мне в этом не признается.

– Значит ли это, что убийцей являлся он сам? – быстро спросила Амалия.

– Возможно.

– Или речь шла о Надежде Кочубей?

– Я бы не стал исключать и этого.

– Но вы, Меркурий Федорович…

– Нет, я не могу ткнуть пальцем в него или в нее и с чистой совестью заявить: это тот, кто вам нужен. Я уж не говорю о том, что эта парочка вообще могла действовать сообща…

– Чтобы убить Луизу Леман?

– Чтобы убить Луизу Леман, – эхом откликнулся Курсин. – Но я, кажется, совершенно беспардонным образом манкирую своими обязанностями хозяина дома. Может быть, вы желаете чего-нибудь, сударыни? Чай или кофе? Я распоряжусь…"

"Спохватившись, Амалия повернулась к Луизе, о чьем присутствии, по правде говоря, успела почти забыть, и перевела ей вопрос Меркурия Федоровича, а также вкратце изложила суть их беседы. Луиза сказала, что она выпила бы кофе. Через минуту появилась хозяйка дома – круглолицая молодая особа лет тридцати, и следователь поглядел на нее с видимым удовольствием. Потом за дверями послышался какой-то шум, прибежали дети – две девочки и мальчик, и тут Курсин расцвел совершенно. Извинившись, он вышел с ними из комнаты, и по тому, как они цеплялись за него и забрасывали словами, Амалия поняла, что для детей он лучший друг и отец на свете.