Амалия. Книги 1-5

Взгляд, который он метнул на Сержа, говорил сам за себя.

– Ах, Александр, и вы здесь! – прощебетала княжна. – А мы вас не ждали!"

"И как ни в чем не бывало продолжила разговор о театральных премьерах, которые она посещала, о балах и раутах, о придворных и прочих важных лицах, которые навещали ее родителей. И после каждой фразы не забывала спросить у Амалии, не была ли она на таком-то представлении (не была, потому что в то время не жила в Петербурге), не знает ли фрейлину такую-то (не знает, потому что далека от двора) и что думает о портнихе такой-то (ничего, потому что понятия не имеет о ее существовании). Княжна сияла, княжна улыбалась, княжна чувствовала себя на седьмом небе. Ей казалось ужасно уморительным, что она так легко ставит на место эту выскочку, которая пыталась отнять у нее Александра. И была уверена, что выставляет Амалию ограниченной, провинциальной, недалекой и вообще ничтожной, раз та не знает фрейлину Д. и не подозревает о войне, которую ведет французская портниха Мерель с русской модисткой Лавровой.

Амалия чувствовала, что ее хотят унизить, этак между прочим указать ей на ее место, и в любое другое время не спустила бы такое обхождение, но сегодня она чувствовала себя не лучшим образом, и ни одна остроумная, ни одна жалящая реплика не приходила ей на ум. Кроме того, девушка заметила, что Бетти и Мари атакуют ее с двух сторон, и обиделась. Мари время от времени смиренно вставляла замечания вроде: «Ну ты же понимаешь, дорогая Бетти, мадемуазель Тамарина просто не может этого знать», однако Амалия отлично знала цену подобным фразам якобы в ее защиту. И, так как она ничего не могла поделать, ей оставалось только терпеть и дожидаться, когда мучительницы уйдут.

Что касается Сержа, тот испытывал неловкость и мучительное сожаление, что сдался-таки на уговоры княжны Гагариной и согласился познакомить ее с Амалией. А Александр чувствовал то же самое, что и любой мужчина, которому приходится наблюдать, как женщины словесно сводят счеты между собой. Его раздирали досада, раздражение и грусть, и к тому же он ощущал себя совершенно беспомощным, видя, как две здоровые, обаятельные, умные девушки издеваются над третьей, больной и несчастной, от чего внутри у него все переворачивалось. Несколько раз Александр пытался вмешаться – и терпел поражение. А тогда замкнулся в угрюмом молчании и так же, как Амалия, стал ждать, когда все это кончится.

Исчерпав весь свой запас колкостей и ядовитеньких насмешек, Бетти наконец поднялась с места и сказала, что они и так слишком долго были в гостях, а теперь больной, наверное, пора отдохнуть. Чувствуя неимоверное облегчение, Серж тоже поднялся. Но тут увидел лицо Александра и содрогнулся.

«Что-то будет!» – в смятении подумал князь Мещерский.