Амалия. Книги 1-5

Что же до самой Амалии, то ловкость, с которой она управлялась с револьвером, могла таить в себе какие угодно зловещие тайны.

Впрочем, Александр решил пока придержать свои соображения при себе и посмотреть, что будет дальше. Чутье подсказывало ему: если дело пойдет таким чередом, впереди его ждет еще немало удивительных открытий.

Заметив, что Амалия спрятала револьвер в сумочку, он поспешно отвернулся, как будто все время глядел в окно.

– Мама, – крикнула девушка, – можно я возьму твой pince-nez?[152] Обещаю, я скоро верну!"

"«Зачем ей пенсне?» – растерялся Александр. Но тут вошла Амалия, и, хотя она улыбалась, барон не мог не отметить, что вид у нее решительный и даже самую малость злой. Аделаида Станиславовна не возражала против того, чтобы у нее взяли на время ее собственность, и молодые люди вышли из дома. Где-то за Невой садилось красное, больное солнце. Офицер кликнул извозчика.

– Сначала в Васильевскую часть, – распорядилась Амалия, – а потом едем на Фаянсовую.

Александр мог возразить, но возражать не стал. Ему и самому сделалось любопытно, куда этот день его приведет.

А день привел сначала в небольшую лавку на Среднем проспекте, где из витрин робко выглядывали шляпки и перчатки, и уже по лицу Амалии, по тому, как она те шляпки с перчатками посмотрела, Александр понял, что они дурного вкуса и, вероятно, такого же дурного качества.

Амалия подергала дверь – та была заперта. На лице девушки отразилась досада.

– Закрыто, закрыто! – оживился дворник, который стоял неподалеку, опираясь на метлу. – Вы Настасью Ивановну ищете? Обойдите дом и поднимитесь по ступеням. Она над лавкой живет, вместе с сынком своим.

«Сын здесь больше не живет», – едва не вырвалось у Александра, но он сдержался и последовал за Амалией. Та поскользнулась на обледеневшей дорожке, но молодой человек успел ловко поддержать ее за руку – и смутился.

– Благодарю вас, – едва слышно обронила Амалия.

Они позвонили в дверь, но впустили их не сразу, а потом еще заставили ждать в прихожей, пока краснощекая служанка докладывала об их приходе. Наконец хозяйка соблаговолила их принять.

Настасья Ивановна смотрела враждебно, исподлобья и все так же комкала в руках платочек, как и в гостиной Браницких. Как можно мягче Амалия сообщила, что Даша узнала в убитом на Фаянсовой ее сына и что теперь…

– Да, – кивнула Настасья Ивановна, – я знаю. Мне уже сказали. Я…

Все-таки женщина заплакала и не смогла продолжить.

– Нам очень жаль, – искренне проговорила Амалия. – Даша была так привязана к вашему сыну. Мы собирались выделить ей хорошее приданое…

«И зачем сейчас говорить об этом?» – с досадой подумал Александр. Но оказалось, что он недооценил свою спутницу. При слове «приданое» Настасья Ивановна перестала всхлипывать, глаза ее блеснули.