Амалия. Книги 1-5

Уверена…

– Я не знаю, – простонала гостья, – не знаю, кто забрал записку-то! Я же вас тоже искала и дворника вашего прежнего расспросила. Так вот, он сказал, что записку забирал низенький молодой человек в черном пальто, а мой сын высокий, и пальто у него коричневое.

Ага, гулко сказал кто-то в голове у Александра. И записку не сам забирал, значит! Все одно к одному!

– Тогда надо идти в полицию, – решительно заявила Амалия. – У вашего сына есть какие-нибудь приметы? Во что он был одет, когда вы видели его последний раз?

– Я же говорю, в пальто коричневое, – повторила Настасья Ивановна. – Он высокий, шатен. Часы у него были при себе, серебряные. Сапоги…

– А особые приметы? – перебил Александр.

– Да какие особые приметы? Разве что шрам на правой руке, возле большого пальца. Его в детстве собака укусила…

Дядюшка Казимир, услышав последние слова женщины, как-то странно, с сиплым присвистом, втянул в себя воздух, подошел к столу, на котором лежала кипа газет, и стал перебирать номера. Нашел то, что искал, перечитал, вздернул брови и протянул газету офицеру.

Александр посмотрел на его посерьезневшее лицо, затем на открытую страницу происшествий и прочитал короткую заметку, на которую указывал пальцем Казимир:

«УЖАСНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ НА ОКРАИНЕ

Вчера вечером рабочий Макар Дерюгин, проживающий на Фаянсовой улице, обнаружил на пустыре неподалеку от дома тело, принадлежащее молодому человеку неизвестного звания. Рабочий побежал к дворнику Еремею Панкратову, который сразу же дал знать в полицию. Нашей газете стало известно, что речь может идти только об убийстве, так как погибший был задушен. У жертвы не найдено при себе никаких документов, которые позволили бы установить ее личность. Приметы жертвы: молодой человек лет 22–25, росту выше среднего, волосы каштановые, чисто выбрит, без усов и бороды, на правой руке старый шрам неровной формы. Одет в коричневое пальто и поношенный, однако же, чистый костюм. Всех, кто имеет сообщить что-либо по поводу жертвы или обстоятельств ее гибели, просят обращаться в полицию Александро-Невской части».

– Что такое, дядя? – спросила Амалия по-польски, заметив взгляды, которыми обменялись Казимир и гость.

Александр, который считал, что юным девушкам ни к чему читать про убийства, хотел успокоить ее, но его опередил куда менее чуткий Казимир, который по-польски пересказал племяннице содержание заметки. Аделаида Станиславовна ахнула. Настасья Ивановна, почувствовав неладное, забеспокоилась.

– Вы что-то знаете? – простонала она, комкая платочек. – Вы что-то скрываете от меня? Скажите мне, умоляю! Вам что-то известно о моем сыне?

Амалия подошла к Александру, взяла у него из рук газету и прочитала заметку.

– Скажите, Настасья Ивановна, ваш сын брился? – спросила девушка.