Амалия. Книги 1-5

Другое дело, если бы дядюшка заметил на канале лично ему знакомую Марусю Финтифлюшкину, подававшую странные знаки, и доложил бы о ней куда следует или если бы опознал кучера странной кареты, а по кучеру в два счета вычислили бы и неизвестного наблюдателя. А так – была на мосту блондинка, которая нервничала, и стояла карета, которая взялась неизвестно откуда и укатила невесть куда. Вот и все».

– Извольте проверить, господин барон, – сказал Иван Иваныч, потея от желания угодить.

Александр прочитал дополнение к отчету, составленное с его слов. Следовало бы, по совести говоря, упомянуть и об обещании императора повесить покушавшегося (этого момента в отчете свидетелей не было), но офицер не стал настаивать и поставил свою подпись.

По правде говоря, ему хотелось как можно скорее уйти отсюда.

– Я провожу вас? – спросил Александр Амалию, когда они покинули мрачный особняк. – Если позволите.

Ему хотелось хоть чем-нибудь загладить свою вину перед девушкой, и, к его облегчению, Амалия не стала колебаться.

– Хорошо, – сказала она. – Я живу недалеко отсюда, на Невском.

Глава 14

Исчезновение

Аделаида Станиславовна разложила пасьянс, но не успела даже толком взяться за него, когда ее прервал звонок в дверь. Вспомнив, что Даша только что отлучилась за солью, а Якова послали к ювелиру – заказывать новую запонку для Казимира, старая дама вздохнула и поднялась с места.

На пороге обнаружилась Амалия – однако она была не одна. Рядом с ней стоял молодой офицер, статный и синеглазый, но бледный и какой-то потерянный, словно совсем недавно на его долю выпало тяжелое потрясение. Одна щека у офицера была покрыта мелкими порезами, левую руку он держал на весу, как раненный, а правой опирался на дорогую лакированную трость.

– О! Амели! – всплеснула руками Аделаида Станиславовна. – Девочка моя, как хорошо, что ты вернулась! А кто это с тобой?

– Барон Александр Корф, – представился офицер, кланяясь. – Я только проводил Амалию Константиновну до дома. Не извольте беспокоиться, сударыня, я уже ухожу.

– Ну, Амели, куда это годится? – сказала Аделаида Станиславовна по-польски. – Пригласи ребенка, пусть он пообедает с нами.

Александр, может быть, не слишком хорошо говорил по-польски, зато отлично понимал все, до последнего слова. Услышав, что в двадцать с лишним лет кто-то еще называет его ребенком, он так удивился, что у него даже перестала болеть голова.

Амалия покосилась на него, и ее глаза сверкнули.

– Мама приглашает вас у нас отобедать, – перевела она."

"– В самом деле! Заходите же, господин барон, – сказала Аделаида Станиславовна, очаровательно выговаривая слова на польский манер.

Надо сказать, что мать Амалии умела пользоваться польским акцентом не хуже брата.