Амалия. Книги 1-5

Билли, до которого служанка наконец добралась, показал ей золотую монету. Ему немедленно принесли жареные бобы с мясом и местную текилу, такую крепкую, что она вполне заслуживала название горлодера.

– Да нет, это мужчина, – пробурчал Доминго. – Посмотри, как он хлещет текилу!

Бандиты стали переглядываться. Те из них, что не сидели за столом, сгрудились за спиной главаря и сосредоточенно сопели ему в затылок, ловя каждое его слово.

– Как бы проверить, кто он на самом деле? – пробормотал Доминго. – Эй ты, служанка!

Неопрятная особа, которой на вид было не меньше сорока, хотя на самом деле едва сравнялось тридцать, выслушала Доминго без удивления и подошла к Билли. Бандиты видели, как она игриво положила пальцы на его руку. Билли, однако, мрачно посмотрел на нее и руку убрал.

– Ничего удивительного, – прокомментировал один из соратников Большого Доминго. – Я и сам бы в постель с такой страхолюдиной не улегся."

"Доминго метнул на него свирепый взгляд. Его люди уже начали позволять себе смеяться над ним, а для лидера это плохой признак. Неожиданно взгляд его упал на старого Фелипе, самого почтенного члена банды. Откинувшись на спинку стула, он безмятежно храпел с открытым ртом, закинув назад голову. Не так давно он помог им найти ту троицу, что привезла к Санчесу убийцу его сына. Фелипе высказал гениальную догадку, что они попытаются кратчайшим путем вернуться к себе домой, и его предположения оправдались, после чего за Фелипе укрепилась слава едва ли не мудреца и провидца. Доминго решил, что и теперь старик сумеет вызволить их из затруднения, в котором они оказались.

– Эй, Фелипе! – крикнул главарь и что было сил встряхнул его. – Просыпайся!

– Да не брал я ее кур, она все врет! – пробормотал во сне Фелипе и сделал попытку свалиться со стула.

Доминго яростно затряс его.

– Фелипе! А ну, вставай!

– Куда, зачем? – проворчал пьяница, но все-таки открыл глаза.

– Фелипе, – требовательно проговорил Доминго, – чем мужчина отличается от женщины?

Фелипе покрутил головой, открыл в сладком зевке рот (больше половины зубов в нем отсутствовало), почесал седую бороду и наконец воззрился на Доминго. Заметив за спиной последнего ухмыляющиеся рожи своих товарищей, он наконец сообразил, что над ним шутят.

– Ну чего ты пристаешь к старику… – пробормотал он. – Спроси лучше Энрике, он тебе лучше об этом расскажет, чем я.

Бандиты загоготали. Энрике, молодой, стройный, с черными глазами в пол-лица, считался в банде самым неисправимым сердцеедом.

– Я тебя спрашиваю, черт побери! – прохрипел Доминго и встряхнул его.

– Ну ладно, уж и пошутить нельзя, – обиделся пьяница.