Амалия. Книги 1-5

Его ведь ты выбирала, не я… Я бы, ясное дело, предпочла, чтобы моим отцом был Рокфеллер или Морган, на худой конец… Чикита! Вот тебе записка для твоего хозяина. И смотри, не забудь ему передать, что мы его ждем к себе завтра вечером!

8

Когда Амалия пробудилась утром, она долго не могла понять, где находится.

За окном заливались птицы. Где-то ржали и фыркали лошади, а в отдалении то и дело басом давала о себе знать корова.

Взгляд Амалии скользнул по светлым занавескам, по стенам, обшитым деревянными панелями. Единственным украшением комнаты была картина неизвестного, в какой-то миг своего существования вообразившего себя художником. Картина изображала горящий апельсин, по непонятным причинам зависший над большой лужей сизой мочи, что, судя по всему, должно было означать закат солнца над безбрежным морем.

Амалия вздохнула и закрыла глаза. Ей было тепло, хорошо и уютно. Кашель, от которого она страдала в Нью-Йорке, исчез бесследно. Теперь Амалия уже готова была допустить, что оказалась в тот момент чересчур мнительной. Она повернулась на бок, подложила ладонь под щеку и стала наблюдать за солнечным зайчиком, ползшим по стене.

Сегодня, разумеется, решительно невозможно уехать. Это было бы слишком невежливо по отношению к Ричардсонам. До конца недели остается пять дней, вот эти пять дней она и погостит на ранчо «Эсмеральда», а в понедельник Джон отвезет ее в Сан-Антонио, на вокзал. Наверняка она будет адски скучать – ведь вокруг нет ничего интересного, одни прерии, коровьи пастухи, то бишь ковбои, и коровы, зато правила приличия будут соблюдены.

В дверь постучали. Вошла Чикита – смуглая, черноволосая, хорошенькая служанка, и Амалия разрешила ей заняться своими волосами, после чего спустилась к завтраку.

Роберта за столом не оказалось: он поднялся ни свет ни заря и поскакал в лагерь ковбоев – посмотреть, как идут дела. Донованы вернулись на свое ранчо, и Амалия завтракала с одним полковником, который заметно улучшил свое мнение о ней после ее вчерашней выходки.

Когда Джон принес вино, дядя Чарли осведомился о ее планах. Ответ Амалии огорчил его.

– Видно, вы здорово обижены на нас, если не хотите остаться хотя бы до Рождества, – заметил он.

Амалия объяснила, что ее присутствие может понадобиться дома. Полковник подумал, кивнул и опрокинул стаканчик.

– А ваш муж? Он знает, где вы?

Поскольку никакого мсье Дюпона в природе не существовало, он, разумеется, ничего и не мог знать. Амалия, впрочем, не стала вдаваться в столь утомительные подробности. Она опустила ресницы и, выдержав паузу, огорошила полковника замечанием, что никому не известно, что творится в голове у мсье Дюпона.

– То есть как? – удивился полковник.

– Дело в том, – сказала Амалия, – что он… э… не в себе.