Амалия. Книги 1-5

 – Пока мы здесь, Амалию сто раз могли убить, ты понимаешь это?

– Никто ее не убьет, – отозвался Диего. – А вам, сеньоры, должно быть стыдно, что вы польстились на деньги Санчеса. – Он покривил губы и сплюнул в пыль, выражая этим свое презрение.

– Мы хотим найти ее не из-за денег, – сказал я, – а потому, что ей угрожает опасность.

– Я вам не верю. – Ноздри Диего раздувались. – Вы хотите найти ее, чтобы отдать Санчесу и получить свои проклятые доллары. А на то, что он замучает ее до смерти, вам наплевать. Так вот: можете убить меня, но я вам ничего не скажу!

Гробовщик, рассвирепев, сделал шаг вперед, однако я оттащил его назад.

– Полно, Стив. Ты же видишь: он не будет говорить. Оставь его, у нас нет времени.

Я наклонился, подобрал чашку, положил в нее обратно монетки и добавил серебряный доллар из кармана. Диего недоверчиво следил за мной, и я потрепал его по голове.

– Ты молодец, парень. Друзей надо оберегать всеми способами, в этом ты прав. Никому не говори, куда она поехала и на чем… Пошли, Стив.

– Но я…

– Стив!

Гробовщик поглядел на меня так, словно я был привидением, тяжело покачал головой и последовал за мной.

– Какого дьявола, Ридж? Он сидел напротив борделя, когда она сбежала. Он мог нам все рассказать!

– Он и так нам все рассказал, – возразил я. – Просто ты невнимательно слушал.

– Да ведь это сплошное вранье!

– Отсей вранье и получишь истину. Сначала он направил тебя на запад, за реку, затем – на юг, к Сан-Игнасио. Думаю, она все-таки едет на север.

Стив тяжело вздохнул.

– Ну хорошо, допустим. А лошадь?

– Не вороная, не белая, но и не в яблоках. Какие-нибудь мысли есть?

Стив нахмурился.

– Черт побери! Ты думаешь то же, что и я?

– Да, я тоже думаю, что лошадь пегая. Поэтому мальчик и не хотел ничего говорить. Пегих лошадей не так-то много, и уж, конечно, всадника на ней отыскать проще простого.

– Знаешь что… – заговорил Стив в порыве откровенности, – я рад, что не дал тебя повесить.

– Я тоже этому рад, – скромно признался я. – Заглянем к Санчесу?

– Угу, – рассеянно сказал гробовщик и снял с седла «винчестер».

На языке штата Нью-Йорк то, что мы проделали в следующие десять минут, называется «незаконным проникновением в частное владение», но нам было все равно. Оглушив ручкой револьвера мерзавца, который совсем недавно вырубил меня в холле прикладом, я велел второму слуге, трясущемуся от страха, отвести нас к Санчесу. Гробовщик прикрывал меня со спины.

Санчес нашелся в гостиной на первом этаже. Нос у него был фиолетовый, к тому же распух и сильно напоминал грушу.

– Buenas dias, senor![100] – сказал я с порога.

Ибо, хоть ты и гринго, никому не повредит быть вежливым.

Федерико, стоявший у окна, выхватил револьвер и тотчас же получил пулю в грудь из «винчестера». Тихо стеная, кабальеро опустился на пол.