Амалия. Книги 1-5

– Потому что она мне не нравится, и все тут.

– Хм, вот уж не повод, чтобы…"

"– Послушайте, месье, – перебил его Рудольф, – не надо играть со мной в прятки. Вы так же, как и мы, понимаете, что какие бы то ни было предположения совершенно бессмысленны. Любой вам скажет то же, что и я, и начнет наводить подозрения на человека, который почему-либо ему несимпатичен. Все это пустая трата времени, так что предлагаю вам выход: бросить жребий. На картах, например. Кто первый вытянет черного туза, тот и есть Белоручка. Как вам такое решение?

– Ну, не всегда предположения бывают бессмысленны, – спокойно возразил сыщик. – Между прочим, я даже словом не обмолвился о том, что адвоката зарезали ножом вашей кузины, а вот мадам Армантель заметила, что самой подозрительной ей кажется мадам Дюпон, и она не удивится, если узнает, что та имела отношение к смерти адво… О-о!

Рудольф рванулся вперед, взял сыщика за воротник и припер его к стенке. Манишка жалобно хрустнула под железными пальцами германского агента.

– Сударь, – проскрежетал Рудольф, – если вы попробуете втянуть в это дело мою кузину, я разорву вас на части. Это первое. Мадам Армантель… – Он поискал в уме, как бы поточнее ее охарактеризовать по-французски, и пошел ва-банк: – Слишком озабочена мужчинами, чтобы справедливо относиться к женщинам. Это второе. И третье: не суйте свой нос куда не следует. – Он отпустил сыщика, но напоследок все-таки не удержался и с силой ткнул его указательным пальцем в солнечное сплетение, отчего Деламар согнулся надвое и отчаянно закашлялся. – Могу вас заверить, – продолжал Рудольф самым светским тоном, – что моя кузина не убивала Боваллона, равно как и не прикасалась к драгоценностям Марии-Антуанетты. А чтобы выяснить, кто их украл, еще раз настоятельно рекомендую вам опросить прислугу и не скупиться на улыбки, потому что, милый мой, вы выглядите на редкость жалко.

Деламару наконец удалось распрямиться.

– Благодарю за интересную беседу, – прохрипел он. – Надеюсь, мадам Дюпон, вы не будете возражать, если месье Марешаль осмотрит вашу каюту, равно как и каюту вашего, – он дернул шеей и поморщился, – кузена.

Амалия чихнула и залезла в свой ридикюльчик в поисках носового платка.

– Не могу сказать вам, что я возражаю, месье, – сказала она с самой очаровательной улыбкой. – Скорее я даже настаиваю, потому что…

Девушка вдруг побледнела, прижала руки к груди и… упала в обморок.

Рудольф заметался возле кузины, пытаясь привести ее в чувство. Деламар спешно кликнул Марешаля, и тот принес воды, которой побрызгал в лицо мадам Дюпон. Амалия открыла глаза.

– Кузина, – спросил германский агент тихо, – с вами все в порядке?

К ним подошел Деламар.

– Мадам плохо? – участливо осведомился он.