Амалия. Книги 1-5

Фиакр подъехал к «Атенею», и чета Дюпон, расточая улыбки налево и направо, поднялась в номер. Амалия ушла в будуар – как она сказала, поправить прическу, а Пирогов послал слугу за кофе для дамы. Вскоре тот вернулся, неся на серебряном подносе две дымящиеся чашки.

– Честно говоря, – сказал Пирогов, когда Амалия вошла в гостиную, – я очень рад, что мне выпала честь работать с вами.

– Я тоже, дорогой муженек, – многозначительно ответила девушка, глядя ему в глаза.

Их разделял только стол. Но вот Амалия отвела свой взор. Пирогов смешался и кашлянул.

– Однако что же это мы… Совсем забыли о кофе!

– В самом деле, – подтвердила Амалия, делая из чашки большой глоток. – Кофе просто замечательный! – Она улыбнулась. – Значит, мы отплываем завтра на «Дельфине»?

– Именно так, – подтвердил ее напарник (он же по совместительству и фиктивный супруг).

Амалия улыбнулась еще шире и приподняла чашку. В глазах девушки замерцали золотые искорки.

– За то, чтобы наше путешествие было удачным, – с придыханием прошептала она."

"Но собеседник отреагировал на ее слова как-то странно. Он озадаченно уставился на Амалию, пробормотал нечто невразумительное и, покачнувшись, свалился на пол.

– Бедняжка, – укоризненно вздохнула Амалия.

Бросив быстрый взгляд на дверь, девушка вскочила с места и подбежала к горящему камину. Взвесив на руке каминную кочергу, она с сожалением покачала головой и взялась за подсвечник, стоящий на пианино. Очевидно, он показался Амалии куда более подходящим для ее целей, потому что она удовлетворенно кивнула головой и на цыпочках подбежала к двери, которая начала поворачиваться на петлях. На пороге возник слуга – тот самый, что давеча принес супругам Дюпон замечательный кофе.

– Господин! – тихо сказал он. – Господин!

В следующее мгновение слуга увидел великое множество звезд, танцующих вокруг себя, и отключился.

– Надеюсь, я вас не убила? – участливо осведомилась Амалия, поудобнее перехватывая тяжелый подсвечник. Но слуга, ясное дело, ничего не мог ответить.

Амалия, подбежала к входной двери и заперла ее на два оборота. После чего взяла слугу за ноги и поволокла его в будуар. Волосы девушки растрепались, непокорный светлый локон так и норовил угодить в левый глаз, но все же Амалия сумела перетащить слугу в спальню. Она сняла с портьер витые шнуры с золочеными кистями и, крепко-накрепко связав несчастного и заткнув ему рот гостиничной салфеткой, оставила лежать на ковре возле кровати. Совершив все эти предосудительные, с точки зрения закона, деяния, Амалия вернулась в гостиную, где ее ждала основная работа.

– Ай-яй-яй, – сказала она, увидев, что агент Пирогов приподнялся на полу и ошалело крутит головой.