Амалия. Книги 1-5

После этой аудиенции фон Борн получил орден и был произведен в следователи по особо важным делам, а Саша Зимородков в московском департаменте полиции пошел на повышение. Драгоценная диадема, украденная у Адриенн Дарье, была в установленном порядке возвращена ее отцу, банкиру Дарье."

"В Ясеневе Амалия собирала вещи, готовясь к возвращению в Москву. Мать, до которой дошли самые нелепые слухи о том, что случилось в усадьбе Орловых, слала Амалии сумбурные письма, на которые девушке не хотелось отвечать. Вдобавок она грустила. Надвигалась осень, волшебная осень на золотой колеснице сметала с деревьев листья, птицы сбивались в стаи, готовясь к отлету на юг, и с пронзительными криками кружили в небе. Фонтан в саду пришлось отключить, и купидоны на нем сразу же потускнели. Зато в оранжереях хозяина имения наконец-то созрели ананасы, которые Иван Петрович Орлов тотчас же велел подать к столу.

– Поразительный фрукт, – сказал с набитым ртом Гриша, подцепляя на вилку очередной кусочек.

Орлов расцвел. Ясеневские оранжереи были его слабостью.

– Интересно, какое слово рифмуется со словом ананас? – спросила Муся. Она с Амалией и другими почти целое утро играла в буриме.

– У нас, – тотчас же нашлась Амалия.

– Без прикрас, – подхватил Митя.

– Медный таз, – буркнул Гриша.

Поднялся всеобщий смех. Орест поглядел на Амалию, склонив голову к плечу, и произнес:

– Свет этих глаз.

Наступило неловкое молчание.

– Ну же, Евгений, – промолвил Орест как ни в чем не бывало, – твоя очередь.

– Не знаю, – признался Полонский, сжав губы.

– Сто гримас, – сказал Никита Карелин.

– Женя, штраф! – воскликнула Муся.

Орлов кашлянул и поднялся из-за стола.

– Ну, дети, – важно прогудел он, улыбаясь в усы, – честь имею кланяться. Ведите себя хорошо. Муся, гм… не балуй!

– Хорошо, папенька, – пропищала Муся с видом скромницы.

И потек веселый, приятный, ни к чему не обязывающий разговор – об австрийской императрице Елизавете, о новом судебном следователе Заболотине, который прибыл на место фон Борна, о последнем романе Эмиля Золя и передовице в свежем номере «Нового времени»…

После обеда Орест вышел на террасу. Недавно прошел дождь, и перила были еще мокрыми. Вскоре к нему присоединился Евгений Полонский.

– На твоем месте я бы не стал так поступать, – негромко начал Евгений.

– Как – так? – спросил Орест, метнув на него быстрый взгляд.

– Ты ей внушаешь необоснованные надежды, – мягко сказал Евгений. – Это нехорошо.

Взгляд Рокотова сделался колючим.

– А кто тебе сказал, что надежды необоснованные? – выпалил он.

– Ты же не собираешься жениться на ней? – недоверчиво спросил Евгений. – Это… – он замялся и перешел на французский язык: – Ce serait ridicule[57]. Особенно с твоим здоровьем.