Амалия. Книги 12-21

Но не телом, а… душой. Не думаю, что ее присутствие в санатории желательно. Впрочем, судя по всему, она и сама отлично это понимает.

Доктор Гийоме пристально посмотрел на Амалию.

– Беда в том, что я не слишком силен в том, что касается европейской аристократии, – усмехнулся он. – Значит, графиня – умалишенная?

– Временами, насколько мне известно, – уточнила Амалия. – В ее роду это заболевание не редкость. Еще ее бабушка воображала, будто она стеклянная, и требовала, чтобы никто к ней не прикасался. А дядя не покидает стен своего замка с двадцати лет. Полагаю, вы понимаете, что это значит.

Гийоме тяжело вздохнул:

– Что ж, если так, придется предупредить Шатогерена. Не скрою, поведение графини и в самом деле показалось мне несколько… э… странным, но я был далек от мысли о безумии. Очень вам благодарен, госпожа баронесса, что вы поставили меня в известность.

Как только Нередин с Амалией вышли из кабинета доктора, поэт требовательно спросил:

– Почему вы ему не сказали про Антиб?

– А что бы изменилось? – отозвалась молодая женщина. – Мы в тупике. Нас обвели вокруг пальца. И что мне стоило сразу же осмотреть ее вещи, как только я заметила, что кто-то в них уже рылся? А теперь, получается, мы потеряли время и не узнали ровным счетом ничего стоящего.

Баронесса явно была рассержена, но причины такого ее настроения Алексей не понимал. Сам он воспринимал предпринятое ими расследование как попытку сыграть в сыщиков из детективных романов, и то, что попытка оказалась неудачной, его мало трогало. Алексей был бы сильно удивлен, если бы узнал, что его спутница никогда не играла в сыщиков… потому что на самом деле ей не раз приходилось расследовать чрезвычайно запутанные дела. Но баронесса Корф никому в санатории не говорила об этой стороне своей жизни.

Она поднялась по лестнице и прошла к себе. В ее распоряжение были отданы две комнаты – спальня и подобие гостиной. Но сейчас, едва отперев дверь ключом, Амалия сразу же поняла: что-то не так.

Книги на столе были немного сдвинуты с места, бювар тоже стоял не там, где она его оставила, даже хрустальные флаконы духов переставлены. Амалия выдвинула ящики стола – так и есть, и тут все лежало хоть чуть-чуть, но иначе.

Ее затопила волна холодной ярости, и баронесса была вынуждена опуститься на оттоманку, чтобы хоть немного успокоиться.

Значит, она была права. Кто-то обыскал ее комнаты. Зачем?

Деньги, документы и драгоценности лежали на прежних местах, но это вовсе не успокоило Амалию. Потому что она отлично понимала, что может скрываться за таким обыском.

Слуга явился через минуту. Из всех постояльцев санатория русская баронесса нравилась ему больше всего. Во-первых, она была щедрая и никогда не скупилась.