Амалия. Книги 1-5

Еще один ход, и она ступит на последнее поле, где сможет превратиться в могущественного смертоносного ферзя.

– Шах и мат, – объявил Орест.

Евгений с досадой откинулся на спинку стула.

– Ах, черт, эту возможность я не предусмотрел! – Он с сожалением покачал головой. – Сдаюсь. Но мне все-таки кажется странным, что она ни на миг не расстается с ним.

– Ты о ком? – спросил Орест, смешав фигуры.

– Об Амалии, о ком же еще! Не знаю, заметил ли ты, но после той охоты ее словно подменили. Раньше она все время смеялась, поддразнивала меня и дурачилась не меньше Муси, а теперь, чуть что, забьется в угол гостиной и оттуда волком на всех смотрит. На охоту не ездит, из дома почти не выходит, за столом не ест… Что-то с ней творится… непонятное.

– А мы узнаем, что с ней творится, – сказал Орест, блестя глазами. – Сыграем еще?

– Да, только я возьму себе белые. А то с ними тебе всегда везет.

– Я и черными тебя побью за милую душу, – беспечно отозвался князь и стал выстраивать фигуры на доске. – Твой ход.

– И как же ты собираешься узнать, что с ней? – спросил Евгений, когда противники сделали по несколько ходов.

– Просто спрошу у ее лучшего друга, – ответил Орест. – Извини, но мне придется съесть твою пешку.

– Да ради бога. Только я съем твою тоже.

– А я – твоего коня.

Полонский слишком поздно спохватился, что поставил под удар свою фигуру.

– Силен, Орест! – только и смог сказать он.

– Твой ход, – весело ответил князь.

Евгений снова проиграл и, чтобы скрыть смущение, закурил папиросу. Из сада вернулись Амалия и Саша.

– Хорошо провели время? – довольно двусмысленно спросил у них Полонский.

– Не хуже вас, – сухо ответила Амалия и отвернулась.

К ужину подоспели Никита Карелин и Гриша Гордеев.

– Что за дама к вам приехала? – полюбопытствовала Муся у Никиты.

Муся всегда была в курсе местных сплетен и слухов, которые она могла обсуждать часами. На Амалию же они наводили откровенную скуку.

– Это по поводу моих лошадей, – объяснил Никита. – Дама собирается купить несколько экземпляров, если они ей понравятся.

– Ого! – с завистью в голосе промолвил Гордеев. – А имя у дамы есть? И какая она из себя – молодая, старая?

– Ее зовут Изабелла Антоновна Олонецкая, – ответил Никита, – и она из Лодзи.

– Так она молодая или нет? – наседал Гордеев. – Никита, ну что ты молчишь?

– Я слышала, она красавица, – подала голос Муся.

Гордеев широко распахнул глаза.

– А! Тогда понятно, отчего Никита не желает о ней говорить.

– Кому-то она, возможно, и кажется красивой, но не мне, – отозвался Карелин, пожимая плечами.

– Пригласи ее к нам, – сказала Муся. – А то Эмиль скоро уезжает, да и художник уже почти закончил мой портрет и говорит, что тоже скоро вернется домой.

– Ну мы-то вас не бросим! – заметил Полонский.