Амалия. Книги 1-5

За исключением того, что он – да и то по чистой случайности – дал название одному из величайших городов мира, этот джентльмен в своей жизни не сделал ничего, заслуживающего внимания. Став королем под именем Якова II, он в короткое время так восстановил против себя своих подданных, что в конце концов его выставил из королевства зять, тоже, кстати, голландец. А так как Англия, вне сомнений, чудесная страна, последний с превеликим удовольствием сел на престол, взяв имя Вильгельма III. Разумеется, он поступил невежливо, ибо даже не дал себе труда дождаться, пока умрет его предшественник. Впрочем, надо признать, что долгожительство некоторых королей – настоящая проблема для их преемников, причиняющая обеим сторонам бесчисленные хлопоты, ибо старики со свойственной им косностью никак не желают умирать, а молодые рвутся поцарствовать молодыми, пока в этом есть хоть какой-то смысл. Как бы то ни было, Якова вместе с семьей выгнали самым бесцеремонным и унизительным образом, причем ему еще повезло, что он сохранил на плечах голову, в отличие от Карла I, своего родного отца. Общеизвестно, что потерять что-то ценное гораздо легче, нежели вернуть обратно, будь то голова или королевство, и, сколько Яков ни взывал к папе римскому, сколько ни плакался в расшитую жилетку французскому королю Луи XIV, сколько ни кричал о правах, законности и тому подобном, на трон он так и не вернулся. После долгих династических перипетий англичане выбрали себе в правители представителя ганноверской династии, состоявшей в дальнем родстве со Стюартами, и начихали таким образом на права, законность и римского папу. Чтобы завершить наше рассуждение о господстве англичан в Америке, добавим, что третий из англо-ганноверских королей, Георг III, не может не вызывать нареканий. Между прочим, он был долгожителем, что, в общем-то, хорошо для отдельного человека, но что (вспомним, король этот страдал душевным недугом) плохо сказалось на государственных делах. Так, бедняга даже не заметил, как от короны отпали Объединенные Американские Штаты, причем по самой пустяковой причине – им не понравилось повышение налога на чай. На карте образовалась новая независимая держава, англичане немножко повздыхали и отправились с горя завоевывать Индию, а король, похоже, так и не понял, что он потерял.

(Когда сегодня мы произносим «Нью-Йорк», то перед нашим внутренним взором возникают прежде всего статуя Свободы в диковинном зубчатом венце и небоскребы, подпирающие облака. У статуи Свободы немного надутый вид, потому что она стоит задом к городу и лицом к гавани, а какой угодно женщине надоест сто лет подряд любоваться только на свое отражение в воде.