Амалия. Книги 1-5

– То есть практически в каждом алиби не счесть дыр, – сказала Амалия.

– Словом, если принять все это на веру, – он указал подбородком на свою записную книжку, – то окажется, что никто не мог убить адвоката и никто не мог украсть драгоценности. Большинство пассажиров до путешествия вообще не подозревало о существовании Боваллона, а Эрмелины, которые его знали, души в нем не чаяли. Вот так.

– Однако вы все же кого-то подозреваете? – настаивал Рудольф.

– Еще рано пока говорить об этом, – заметил Деламар уклончиво. – Вы, месье, и вы, мадам, очень умны и наверняка успели сделать свои выводы. – Он подался вперед. – Скажите, вам никто из пассажиров не показался…

Рудольф широко улыбнулся, а сам прикидывал, сколько уже раз сегодня здесь был задан подобный вопрос. С глазу на глаз, строго интимно. Старый трюк, но действует безотказно. А сыщик отнюдь не так глуп, как может показаться, и с ним лучше держать ухо востро…

– Должна заметить, месье, – сказала Амалия с подобием улыбки, – что одни предположения при отсутствии фактов ровным счетом ничего не значат.

– Ну почему же, – тотчас возразил германский агент. – Лично я должен признать, – он зажмурился и вдохновенно выпалил: – Что самой подозрительной мне кажется миссис Рейнольдс.

– Почему? – спросил Деламар с неприкрытым изумлением.

Рудольф весело ухмыльнулся.

– Потому что она мне не нравится, и все тут.

– Хм, вот уж не повод, чтобы…

– Послушайте, месье, – перебил его Рудольф, – не надо играть со мной в прятки. Вы так же, как и мы, понимаете, что какие бы то ни было предположения совершенно бессмысленны. Любой вам скажет то же, что и я, и начнет наводить подозрения на человека, который почему-либо ему несимпатичен. Все это пустая трата времени, так что предлагаю вам выход: бросить жребий. На картах, например. Кто первый вытянет черного туза, тот и есть Белоручка. Как вам такое решение?

– Ну, не всегда предположения бывают бессмысленны, – спокойно возразил сыщик. – Между прочим, я даже словом не обмолвился о том, что адвоката зарезали ножом вашей кузины, а вот мадам Армантель заметила, что самой подозрительной ей кажется мадам Дюпон, и она не удивится, если узнает, что та имела отношение к смерти адво… О-о!

Рудольф рванулся вперед, взял сыщика за воротник и припер его к стенке. Манишка жалобно хрустнула под железными пальцами германского агента.

– Сударь, – проскрежетал Рудольф, – если вы попробуете втянуть в это дело мою кузину, я разорву вас на части. Это первое. Мадам Армантель… – Он поискал в уме, как бы поточнее ее охарактеризовать по-французски, и пошел ва-банк: – Слишком озабочена мужчинами, чтобы справедливо относиться к женщинам. Это второе. И третье: не суйте свой нос куда не следует.