Амалия. Книги 1-5

– Какому еще номеру второму? – надменно удивился адвокат.

– Ну как же, вы что, забыли? – вопросом на вопрос ответил Рудольф. – Ведь в записке черным по белому сказано: «Ты умрешь первой». Что это значит? Что ваш хваленый Леонар не собирается ограничиться убийством одной мадам Эрмелин. Раз она была убита первой, значит, будет и вторая жертва, и третья. – Луиза, Гюстав и Боваллон в ужасе уставились на него. – Я прав? Конечно, я прав! Так что думайте быстро, дамы и господа. От этого может зависеть ваша жизнь!

в которой портрет Леонара Тернона начинает вырисовываться

– Но, позвольте, это какой-то бред! – воскликнул Кристиан Эрмелин.

Проигнорировав его высказывание, сыщик Деламар снял показания с присутствующих и отправился опрашивать остальных членов семейства и их сопровождающих. Надо сказать, что реакция этих людей была столь же различной, как и их характеры.

– По-моему, вы занимаетесь чепухой, – кисло сказал Проспер Коломбье Деламару. – Какой Леонар, о чем вы?

– Это просто возмутительно! – поддержала его сестра, поджимая губы. Однако, когда сыщик показал им записку и предложил отыскать иное ее истолкование, брат с сестрой не нашлись, что ему ответить.

– Мне представляется, что вы зря тратите время, – с улыбкой заметил элегантный Феликс Деламару, от которого ни на шаг не отставали недремлющие агенты. – Но раз уж вы так настаиваете, скажу вам честно: я ни разу в жизни не встречал этого Леонара Тернона и понятия не имею, как он выглядит.

К счастью, оказалось, что его жена помнит Леонара, и она немедленно сообщила его приметы.

– Значит, Тернон все-таки остался жив! – восклицала Эжени, трагически заламывая руки и нет-нет да бросая взгляды в сторону Рудольфа. – Я так и знала, что этот человек принесет несчастье нашей семье! Бедная Ортанс!

– И почему же она бедная? – осведомился Рудольф, которого манерная француженка уже начала раздражать.

– Ну как же? – округлила глаза Эжени. – Ведь она была невестой Леонара до того, как выйти замуж за моего брата.

Сыщик от неожиданности уронил карандаш, но тотчас же нагнулся и подобрал его.

– Очень интересно, – сухо промолвил он, прочистив горло. – Странно, впрочем, почему никто раньше не упомянул о данном обстоятельстве. – И он метнул подозрительный взгляд на Феликса, который стоял у окна и делал вид, что ничего не слышит.

– Феликс! – воскликнула Эжени. – Значит, ты им ничего не сказал?

– Моя дорогая, – сказал Феликс со скучающий гримасой, – ваши семейные дела меня не касаются. К тому же, прости меня, но все это было так давно…

Из дальнейших расспросов выяснилось, что и Кристиан, и Леонар одно время были отчаянно влюблены в Ортанс, но пока Тернон считался наследником колоссального состояния, девушка отдавала предпочтение именно ему.