Амалия. Книги 1-5

– Вы уверены? – недоверчиво спросила Амалия.

– Так же как и в том, что у меня лучшая кузина на свете, – беззаботно ответил германский агент. – До того, как вступить в нашу замечательную службу, я четыре года резал трупы в анатомичке на медицинском. Вообще-то, дорогая Амалия, я врач.

– О! – наступила очередь Амалии изумляться. – Теперь я кое-что понимаю. Сначала ранен, а затем… Но знаете, кузен, меня не на шутку беспокоит то, что он оказался в шкафу.

– Похоже, мы с вами мыслим одинаково, – заметил он, опустился на колени и вновь привел труп в порядок, застегнув все пуговицы на одежде. – Да, сам он в шкаф вряд ли стал бы залезать.

– И вот еще что… – не без внутренней дрожи продолжала Амалия. – Посмотрите, какое у него выражение лица. Как у человека, загнанного в угол.

– Да, не слишком вразумительная получается картина, – проговорил Рудольф вполголоса. Он тщательно вытер пальцы своим платком и сел на кровать. – Во-первых, вы утверждаете, что у него были сообщники. Исходя из того, что за день или два до отплытия парохода кто-то пырнул его стилетом…

– Я установил это по характеру раны. Итак, его три раза ударили стилетом. Он потерял много крови, но добрался до гавани, купил билет третьего класса и сел на тот же пароход, на котором, возможно, собирался отплыть с самого начала. В Америке легко начать новую жизнь… К сожалению, с такой раной, как у него, противопоказано двигаться.

– И самое главное, – подхватила Амалия, – что он зачем-то проник на палубу первого класса, где его застиг некто. Вопрос: ради чего он мог так рисковать, поднимаясь сюда?

– Он шел на встречу с сообщником, – весело сказал Рудольф.

– Который пырнул его ножом?

– А шкаф? Кто засунул его в шкаф?

Кузен и кузина молчали, глядя друг на друга. Черты лица Висконти, лежащего между ними на ковре, приобретали восковую застылость.

Вздохнув, Амалия стала перебирать вещи, оставшиеся после Висконти. Фальшивый паспорт, сигареты, записная книжка, билет, платок. Билет. Платок… Амалия взяла его и поднесла к носу.

– И все-таки я была права, – констатировала она удовлетворенно. – Кузен, что это?

– Грязный платок, – проворчал Рудольф брезгливо, не двигаясь с места.

– Не просто грязный, а испачканный оружейной смазкой, – ласково сказала Амалия. – Понюхайте, как пахнет.

– Черт возьми, – пробормотал Рудольф, поднеся комок ткани к носу, – и в самом деле, смазка. И что это значит?

– Это значит, – спокойно говорила Амалия, но глаза ее сияли золотом, – что некоторое время Висконти носил с собой пистолет или револьвер. Посмотрите на его пальцы, нет ли на них свежих пятен пороха.

Рудольф некоторое время с изумлением таращился на Амалию, после чего сорвался с места и стал изучать руки трупа.

– Есть пятно, – хрипло сказал он. – На правой руке.