Амалия. Книги 1-5

Нет, эти американцы просто поразительно бесхитростный народ!

– Сударь, – сквозь зубы процедила она, – ваши бестактные замечания я настоятельно прошу оставить при себе!

Американец изменился в лице, залопотал что-то невнятное, забормотал извинения и наконец с позором ретировался в свою каюту. С его уходом Амалия вздохнула свободнее.

– Ортега! – взвыл трубный голос неподалеку от нее, и величественная сеньора Кристобаль, оперная певица, выплыла на палубу, колыхая всеми своими необъятными телесами. – Ортега, бездельник! Ах… простите, сеньора, вы не видели моего врача?

Амалию так и подмывало сказать: «Видела, он только что бросился в море», но она лишь сделала серьезное лицо и покачала головой.

– Если вы увидите этого бездельника, будьте так добры, пришлите его ко мне, – попросила сеньора Кристобаль. – Я охрипла! Мое верхнее си пропало! Вы были на моем выступлении в парижской Опере?

Опера всегда наводила на Амалию смертельную тоску, но тем не менее она горячо заверила сеньору Кристобаль, что да, была. Сеньора Кристобаль оживилась и начала ругательски ругать дирижера, режиссера постановки и художника, сделавших все, чтобы представить ее талант в самом невыгодном свете. Посреди ее пламенной обличительной речи на палубе появилось новое лицо. Это была донья Эстебания, компаньонка оперной примы.

– Опять торчите на сквозняке, – злобно сказала она своей госпоже. – Что, хотите умереть от воспаления легких, как молодая Монтеверде? А ну-ка, живо марш в каюту!

Глаза сеньоры Кристобаль сверкнули гневом, и Амалии на мгновение почудилось, что она вот-вот схватит сухонькую компаньонку за горло своими лапищами и будет сжимать их до полного и окончательного удушения последней. Но, к удивлению Амалии, сеньора Кристобаль как-то быстро сникла и неожиданно фальшиво просюсюкала:

– Воздух, милочка… Мне ведь необходимо время от времени проветриваться…

– Мне, кажется, лучше знать, что вам необходимо, а что нет, – прорычал Цербер и круто развернулся, готовясь уйти.

Сеньора Кристобаль поднялась с места и покорно поплелась за своей мучительницей.

«Ох уж мне эти творческие люди! – улыбнулась Амалия. – Только бы она не вздумала петь вечером в салоне, а то бежать решительно некуда. Кругом океан».

Девушка вздохнула. Это бесполезное путешествие положительно навевало на нее тоску, и она почти обрадовалась, когда второй помощник капитана, случайно оказавшийся поблизости, напомнил ей, что завтрак уже готов. Он осведомился, пассажирка желает принять его у себя или в общем салоне, но Амалия была не готова к новой встрече с темпераментной сеньорой Кристобаль и попросила доставить еду в свою каюту.