Амалия. Книги 1-5

Вот когда факт убийства будет неопровержимо установлен, я с удовольствием побеседую с тем, кто имеет право на мою откровенность. А с вами мне разговаривать совершенно не о чем.

– Но, Павел Семенович, – взмолилась Амалия, – вы же своими глазами все видели, и яд был в вашем бокале! Какие еще доказательства вам нужны?

– Я ценю вашу преданность своим друзьям, мадемуазель, – с поклоном ответил Митрофанов. – Но еще выше я ценю закон. А посему – позвольте пожелать вам всего доброго. Если я понадоблюсь, я в своей комнате. Можете не волноваться, покидать Ясенево я не намерен.

Он вышел, тщательно прикрыв за собой дверь.

– До чего же неприятный тип! – вырвалось у Амалии.

– Не сердитесь на него, Амалия Константиновна, – примирительно промолвил Саша. – В сущности, он совершенно прав: у меня нет никаких полномочий вести это дело.

– Но он же должен понимать, что речь идет о его жизни! – кипятилась Амалия. – О чем он думает, в конце концов?

– Не знаю, – безнадежно сказал Зимородков. – Все так запуталось. Но кое-что начинает проясняться.

– Что именно? – насторожилась Амалия, вспомнив о неожиданном появлении в усадьбе говорливой француженки. – Это Дельфина Ренар вам что-то сказала?

Зимородков поглядел на нее и отвернулся.

– Саша, миленький! – взмолилась Амалия. – Ведь я же имею право знать, в конце концов! Что она вам сказала?

– Мне и самому трудно в это поверить… – медленно заговорил следователь, – да и она, впрочем, тоже не убеждена… Вы, конечно, помните то купание, которое чуть не стоило вам жизни. – Амалия кивнула, во все глаза глядя на него. – Так вот, когда Дельфина Ренар поняла, что кто-то хотел вас утопить, она крепко задумалась. И ей кажется… поймите, она ни в чем не уверена… но ведь она первая заметила, что с вами что-то неладно, и позвала на помощь. Так вот: вспомнила, что рядом с вами был кто-то в синем купальном костюме. А в тот день синий купальный костюм был только на одном человеке. На Изабелле Антоновне Олонецкой.

Признаться, Амалия ждала чего угодно, только не этого. Изабелла Антоновна, которую она едва знала и с которой перекинулась от силы десятком фраз, хладнокровно топила ее, Амалию? Но зачем?

– Нет, не может быть! – вырвалось у Амалии. – Наверняка Дельфина что-то напутала. Мало ли что могло ей показаться!

Зимородков поморщился.

– Однако граф Полонский, – негромко заметил он, – говорил мне, что сразу же после того, как они с Орестом вытащили вас из воды, Олонецкая пыталась представить дело таким образом, будто вы чуть не утонули по собственной вине.

Амалия вздрогнула. Неужели?..

– Она сказала что-то вроде: «Стоит ли лезть в воду, не умея плавать?» – проговорила она.