Амалия. Книги 1-5

Откуда известно, что он отравился и что в молоке вообще что-то было?

– По-моему, журналисты вроде господина Верещагина называют такие выводы домыслами, – поддержал его Евгений. – И в данном случае я вполне с ними согласен.

– Теперь о гадюке, которая каким-то образом оказалась в рояле, – продолжил князь. – Я прошу прощения, но использовать ядовитую змею для того, чтобы навредить кому-то… С ней ведь не так-то легко справиться. Предположим на мгновение, что вашему недоброжелателю все же пришло в голову нечто подобное. Сначала он должен поймать змею…

– Так, чтобы она его не укусила при этом, – подхватил Евгений.

– Ну да, ну да. Потом ее надо где-то держать, потом принести в дом, позаботившись о том, чтобы никто ее не заметил…

– Потом запереть в рояле, – закончил Полонский с подобием улыбки, – и к тому же постоянно следить, чтобы она не вырвалась и не ужалила своего… э… сообщника.

– Все это просто глупо, – добавил Полонский. – С чего вы взяли, Амалия Константиновна, что кто-то хочет убить вас? Зачем кому-то вообще желать вашей смерти?

– Затем, – необдуманно ответила Амалия, – что он одержимый.

Орест открыл рот и озадаченно уставился на нее. Полонский выглядел совсем обескураженным.

– Видите ли, – заметно волнуясь, проговорил Саша, – мы считаем, что имеем дело с сумасшедшим.

– Ух ты! – сказал Орест с иронией. – Ну наконец-то мы добрались до сути дела. Вот об этом – поподробнее, пожалуйста. Что за сумасшедший и откуда он взялся?

Саша беспомощно оглянулся на Амалию. Почудилось ли ему, или она и в самом деле смотрела на него холоднее, чем обычно?

– Кажется, вы встречали Новый год в Париже? – спросил следователь у графа Полонского.

– Совершенно верно, – высокомерно ответил тот. – А что, это преступление?

– Нет, – сказал Саша. – Просто в новогоднюю ночь там случилось одно… происшествие, о котором много говорили.

Евгений задумчиво прищурился.

– Вы, случаем, не смерть Адриенн Дарье имеете в виду?

– Можете не напоминать мне о ней, – кисло скривился граф. – Эта особа испортила нам весь вечер.

– Как, вы были тогда в опере? – удивилась Амалия.

– А с кем вы были на балу? – вопросом на вопрос ответил Зимородков.

– Нас было трое: я, Никита и Митя.

– А вас там не было? – осведомился Зимородков у Ореста, который стоял за креслом Амалии, облокотившись на его спинку.

– Интересно, как я мог там быть? – раздраженно возразил князь. – Я в это время лечился на юге.

Саша и Амалия переглянулись. При желании Рокотов, конечно, вполне мог приехать в Париж из Ментоны в новогоднюю ночь. Вопрос в том, зачем ему это было нужно.

– Я все-таки не понимаю, – упрямо сказал граф, – при чем тут Адриенн Дарье.

– Вы считаете, что она умерла сама по себе? – в упор спросил Саша.