Алый бант в твоих волосах

— Так что ты хотела мне сказать? Тогда у фонтана… — напомнил я сестре последние её слова и, когда она ничего не ответила, спросил: — Между вами что-то произошло?

— Забудь, — улыбнувшись, ответила Сашка и направилась на выход. — Пойдём ужинать.

Так, блин! Ну что опять началось-то?

Я сложил инструмент, собрал разбросанные листы картона, в который были упакованы детали кровати. И, оценив ещё раз проделанную работу, ушёл в ванную, чтобы помыть руки.

На ужин Катя приготовила бурый рис с наггетсами и отварной фасолью. Пожелав девчатам приятного аппетита, я набросился на еду. Но в какой-то момент, устав от напряжённой тишины, заговорил первым.

— Вижу, что-то произошло. Опять будем играть в молчанку?

— Тебе не о чем переживать. Мы уже разобрались, — натянув улыбку, успокоила меня Катя.

— Ты совсем не умеешь врать. Это как-то связано со мной, да?

— Нет, — ответила Саша, видимо, решив поддержать сестру.

— Да! — в тот же момент раздражённо произнесла Катя.

— Так нет или да? — переспросил я, по очереди глядя на своих сестёр.

Катя положила вилку на стол. Поставила на него локти и подпёрла сложенными друг на друга ладонями подбородок. По её взгляду я понял, что ещё немного и она расплачется. Катя редко поддавалась эмоциям. Но если на неё накатило, значит, дело дрянь.

— Давайте-ка поговорим, — предложил я. — Что могло произойти между вами, пока я возился с кроватью?

Но обе сестры продолжали молчать. Сашка без энтузиазма ковырялась вилкой в своей тарелке, а Катя застыла в одной позе, словно статуя древнегреческой богини.

Я глубоко вздохнул и решился на монолог.

— Знаете, в последнее время вы обе ведёте себя… — с осторожностью подбирал слова я, стараясь не сказать лишнего, — необычно. Я догадываюсь из-за чего. Но не уверен полностью. Я не допущу, чтобы вы ссорились из-за меня. И что бы ни происходило, мы семья. Вы — самые дорогие мне… — Я замялся, собираясь сказать «сёстры», и почему-то решил, что сейчас это слово прозвучало бы неправильно. — В общем, вы — самое дорогое, что у меня есть. Я люблю вас обеих. И ни одну из вас не больше другой. Так что меня вам совершенно не нужно делить. Понятно?

Сашка не смогла скрыть довольной улыбки, хоть и пыталась. А Катя лишь опустила руки и снова взяла вилку, продолжая хранить молчание.

— Когда кому-то из вас плохо, плохо и мне, — глядя на Катю, продолжил я монолог. — Здесь все взрослые люди. И у каждого есть язык. Мы всегда можем обсудить любую проблему. Поговорить откровенно, если надо. Но мы не решим проблему, если хотя бы один из нас будет молчать.

— Дай нам время, — вдруг заговорила Катерина, — собраться с мыслями. Не дави, пожалуйста.

— Ох… извини. Я вовсе не хотел давить. Конечно. Я понимаю.

После этих слов я уткнулся в свою тарелку, не зная, чем ещё помочь девочкам.