Алый бант в твоих волосах

Скормив сестре ещё несколько ложек, отставил тарелку в сторону и достал из пакета купленные мной лекарства. Дал все нужные и объяснил, что делать с остальными.

— Ты что, сегодня вечером не придёшь? — спросила вдруг Катя.

— Почему это не приду? — вопросом на вопрос ответил я и заметил, как из-за дверного косяка высунулся локоть Сашки.

Подслушивает, чертовка!

Раньше так случалось, что я оставался на ночь у Ритки. Но последний раз это было месяца два назад, когда мы ещё жили на старой квартире. Я осторожно принюхался, пытаясь понять, не пахнет ли от меня парфюмом моей девушки. Да вроде не пахнет. Может, на лице остались следы помады?

— Ты просто так подробно всё объясняешь, — после долгой паузы, наконец, поделилась своими соображениями Катя.

— Ну вот и запоминай! — нервно отреагировал я. — Сегодня я немного задержусь. — После этих слов Сашка снова скрылась из вида, явно уйдя подальше в сторону кухни. — И что сегодня за день такой? Катюх, давай выздоравливай!

— Ещё! — потребовала она, лёжа спиной на высокой подушке.

— Что ещё? — с недоумением спросил я, но, заметив Катин взгляд, догадался и сам.

— Давай, покормлю тебя, прямо как маленькую!

Катя хихикнула. Значит, ей уже легче. Хотя, скорее всего, это лишь эффект от таблетки. Через час температура опять поднимется. Но девчонки знают, что делать. Просто почему-то именно сегодня все захотели моего внимания.

В гостиной негромко звякнули тарелки.

— Тём! Ты обедать со мной будешь? — громко спросила Сашка.

— Нет, Саш, я очень спешу! Поем чего-нибудь там! — ответил я, скармливая довольной сестре очередную порцию каши. — Так, всё, Катька. Давай дальше сама.

— А поцелуешь? — Сестра смотрела на меня большими, слегка красноватыми от температуры глазами. — Ну, как утром.

Вообще, то был не поцелуй. Я просто губами потрогал её лоб, желая узнать, есть у неё температура или нет. Но Катюха, кажется, поняла это по-своему.

— Да, если ты всё доешь… — согласился я, лишь бы только она не болела. Но едва успел закончить фразу, как тишину комнаты разорвал звон разбитой тарелки, донёсшийся с кухни. — Не вставай, я сам!

Сунув тарелку сестре в руки, спрыгнул с кровати и рванул на звук.

— Ты не поранилась? — спросил я у Сашки, осматривая место происшествия.

Вторая сестра стояла у раковины, спиной ко мне, и опиралась ладонями на край столешницы. А у её босых ног лежали осколки разбитой тарелки, упавшей на пол вместе с едой."

"— Нет. Я в порядке, — коротко ответила Саша.

— Сашка! Всегда ты торопишься! Будь аккуратнее! — отчитал я её, но она даже не повернулась, и когда пауза затянулась, я спросил: — Тебе помочь?

— Сама уберу. Иди на работу!

В голосе сестры чувствовалось несвойственное ей раздражение и даже некая досада.