Алый бант в твоих волосах

Затем, желая изучить внешний вид лакомства, поднял контейнер в руках перед собой.

Внутри лежали пять небольших треугольников из риса, обёрнутых с нескольких сторон широким листом водоросли. Кажется, её называют нори. Белые рисинки плотно спрессованы. На боках треугольника, где нет нори, — хрустящая корочка, какая бывает от лёгкой обжарки на сковороде.

— Пахнет креветками, — сказал я.

— Чтобы узнать, достался ли вам особенный онигири желания, придётся попробовать каждый, — уточнила Сашка. — Если он достался вам, вы это сразу поймёте.

Катя с Сашей подтянули к себе свои контейнеры и сняли с них крышки. Внутри обоих лежали по пять таких же кусочков. Но явно с иной начинкой, потому что, как только контейнеры лишились своих крышек, над столом возникли новые ароматы.

— Дайте угадаю, — сказал я и посмотрел на Сашины онигири. — У тебя рыба."

"— Тунец, — уточнила сестра. — У вас весьма чуткое обоняние, сэмпай. — Саша повторила жест с наклоном туловища и лёгким кивком.

— А у тебя… — Я переключился на Катю. — Мясо. Копчёное.

— Вы совершенно правы, сэмпай. От вас трудно утаить секреты, — ни на секунду не выходила из роли вторая сестра.

— Итадакима́с, сэмпай, — произнесла Саша и взяла в руки палочки.

Ловко зажав их между пальцами одной руки, она, словно истинная японская девушка, собралась лопать ими свои онигири.

— Итадакима́с, — повторила за сестрой Катя.

— Что это значит? — проявил я невежественность в отношении японского языка.

— Выражение итадакимас означает «приятного аппетита», — объяснила мне Катя и тоже подхватила палочки.

— Итадакима́с, — произнёс я, а потом посмотрел на треугольные онигири. — А разве их едят не руками?

— Вы можете есть, как вам угодно, — колко заявила Сашка. — Но, если вы просто не умеете пользоваться хаси, я с большим удовольствием вас научу. Это очень легко!

Не умею? Конечно, я не умею! Это же надо, назвать палки для еды таким словом! Хаси!

От всех этих запахов мой аппетит разыгрался так, что я уже готов был проглотить мои онигири, даже не жуя. Но теперь у меня возникло желание научиться пользоваться этими хаси. Чего бы это ни стоило!

— Буду весьма признателен, Александра.

Кажется, она только этого и ждала. Не выпуская палочек из своей руки, Сашка поднялась с места и села справа от меня, ногой прижавшись к моей ноге. Взяла со стола мои хаси и, подхватив мою кисть второй рукой, согнула пальцы и просунула между ними обе палочки.

— Вот так нужно. Здесь прижмите, — держа меня за предплечье, объясняла Саша. — А сейчас повторяйте за мной.

Она сделала несколько движений, а я повторил за ней. В принципе, ничего сложного.

Палочки Саши зависли над моим контейнером, вонзились в крайний треугольник, ловко отодвинули лист нори и отщипнули кусочек от онигири.