Алый ангел

– Действительно понимаете? – Лэнсинг взял стакан из рук девушки. – Вы должны кое-что знать, Габриель. На этом судне, так же как и в Данрадене, не найдется ни единого человека, кто согласился бы на то, что вы только что предложили. В той или иной степени Кэм заслужил наше уважение и преданность. Мы, можно сказать, отобраны вручную. Понимаете, о чем я говорю?

Габриель устало кивнула.

– Никто не станет на вашу сторону против Кэма. Вы попадете в беду, если поведете себя так в Данрадене. Кэм правит там, словно король. Понимаете, что я имею в виду? Там действуют его законы, а не законы Англии.

У двери Лэнсинг обернулся. Не без нежности в голосе он сказал:

– Никто не хочет, чтобы с вами произошло что-нибудь плохое, Габриель. Но на карту сейчас поставлено гораздо больше, чем ваша жизнь. Сдайтесь достойно, и Кэм будет справедлив к вам.

Лэнсинг подождал ответа. Убедившись, что его не последует, лорд тихо вышел. Он очень тщательно запер замок и положил ключ в карман.

* * *"

"Руан, как и Честер в Англии, думал Кэм, во многом сохранил свой средневековый вид. По обеим сторонам извилистых мощеных улиц этого города возвышались знакомые деревянно-кирпичные дома с плетеными крышами. Кэму казалось, что он попал в другое столетие. Он шагал по улице Руе-де-Грос-Хорлож,[37] пока не дошел до знаменитых часов в арке, давших название улице. Кэм замедлил шаг и повернулся, как будто чтобы узнать время по циферблату исторического памятника. Убедившись, что никто не идет за ним следом, Колбурн нырнул в дверь обувного магазина. Произнесенные пароль и отзыв прозвучали для непосвященных как обычные слова приветствия. Кэма провели в коридор. Через мгновение герцог уже пересек здание и вышел в другой дворик.

Рабочий, сгорбившийся над кусками окрашенной кожи, поднял взгляд на вошедшего, вытер руки о штанины и подошел к Кэму.

Гилберт Родьер умел принимать множество обличий, и за одиннадцать лет, прошедших с тех пор, как судьба впервые свела их с Кэмом, у него было предостаточно времени, чтобы довести это искусство до совершенства. Удивительно подвижное лицо этого человека и невероятный талант к подражанию, думал Кэм, могли обмануть самый проницательный взгляд. Одетый соответствующим образом, Родьер мог выдавать себя за жеманного стареющего mиё[38] или грубого оборванного бродягу, сквернейшего из отбросов человеческого общества. Даже агентам Родьера не удавалось узнать его в лицо – обстоятельство, несколько раз спасавшее Гилберту жизнь.

Мужчины обменялись улыбками и крепко пожали друг другу руки.

– Ты быстро справился, – сказал Родьер, жестом предлагая Кэму присесть на одну из лавок у стены. – Не было никаких проблем?

Кэм слегка стиснул зубы перед тем, как ответить:

– Ничего такого, с чем я не смог бы справиться. Все прошло как по маслу.