Алый ангел

Талейран вспомнил сцену у первого консула. Именно он, Талейран, попросил о карнете, который позволил бы герцогу Дайсону забрать жену под свою опеку. Бонапарт не питал теплых чувств к англичанам. Он согласился удовлетворить эту просьбу, но по одной-единственной причине: Наполеон чувствовал себя обязанным отплатить Чарльзу Фоксу за его услугу. Об освобождении Маскарона не могло быть и речи. Его пост в Морском министерстве делал это невозможным. И он, Талейран, и пальцем не пошевелит, чтобы помочь Маскарону сбежать из Франции. В случае с Маскароном в дело вступали государственная безопасность и секретность важнейшей правительственной информации. Его английские друзья понимали это. Маскарон пока должен остаться во Франции. Однако не было причин, по которым он должен оставаться во власти Фуше, и существовало множество веских аргументов для этого.

Было очевидно, что у Фуше нет доказательств вины Маскарона, если тот вообще был виновен. Но Талейран знал, что подобные мелочи не слишком волновали Фуше. Людей и раньше ставили к стенке по фальшивым обвинениям. Даже первый консул не брезговал фабриковать улики, чтобы достичь нужного результата. Козлов отпущения находили, как только в этом появлялась необходимость. Но Маскарон не был козлом отпущения. Он был камнем преткновения на пути Фуше к достижению своих амбиций. Это касалось также девушки и Дайсона. На этот раз, однако, Фуше переоценил свои силы.

Приятный голос Чарльза Фокса прервал размышления Талейрана. Английский политик беседовал с Фуше. Предметом их беседы был Маскарон.

– Я имел удовольствие познакомиться с ним, когда последний раз был в Париже, – сказал Фокс. – Те времена были более счастливыми для наших стран. Но, вы говорите, он не в состоянии принимать посетителей?

– К сожалению, да, – сказал Фуше. – Бедняга Маскарон бредит большую часть времени. Его приковала к постели тяжелейшая лихорадка. Врач Маскарона почти не отходит от его постели. Печально! Печально.

Габриель пришлось прикусить губу, чтобы сохранить молчание. Она постепенно начала осознавать, что эти благородные джентльмены совсем не собирались впиваться друг другу в горло, а твердо вознамерились до конца разыграть фарс, делая вид, что они в прекраснейших отношениях.

– Печально, вы правы, – произнес мистер Фокс. Многозначительно посмотрев на Талейрана, он поднялся на ноги. – Как же повезло Маскарону, что у него есть такой друг как вы, месье Фуше.

Фуше расплылся в улыбке.

– Ах, мы с Антуаном уже очень давно знаем друг друга, – сказал он. – Когда он послал за мной, я, конечно, все бросил, чтобы быть рядом с ним.

– Конечно, – сухо отозвался Фокс.

Словно по команде, все поднялись и не спеша направились к двери. Габриель почувствовала, как Кэм схватил ее за локоть.