Алый ангел

 – Наверное, я думала о дне, когда мы поженились.

– Что ты думала?

– Престранная вещь…

– Продолжай.

– Я почувствовала божественное присутствие. Помнишь, когда я встала на колени перед алтарем вместе с тобой? Я почувствовала присутствие. Мне хотелось молиться, но я не знала как. Это было глупо, правда. – Она зевнула и спряталась в его объятиях.

– Я не считаю, что это глупо.

Габриель немного приподнялась, чтобы лучше рассмотреть мужа.

– Ты веришь в Бога, Кэм?

– Конечно. Это тебя удивляет? – В голосе герцога слышалась улыбка, когда он сказал: – Думаешь, я настолько испорчен, что могу не верить в Бога?

– О нет, – ответила Габриель. Ее язык заплетался, а глаза слипались, – даже дьявол верит. – Голова девушки упала на плечо герцога.

Кэму пришлось немножко тряхнуть жену за плечи, чтобы привлечь ее внимание.

– Если мы повторим наши клятвы искренне, перед Богом, это удовлетворит тебя?

– Я и так довольна, Кэм, правда.

– Тем не менее…

Габриель приложила пальцы к его губам.

– В этом нет смысла, Кэм, – сказала она. – Бога нет, а если и есть, он не слышит меня.

Кэм был действительно потрясен этим спокойным заявлением и проявил больше грубости, чем хотел, когда усадил жену на кровати.

– Тебе заморочили голову всей это чепухой, которую несли Талейран и его головорезы во время революции. Бог существует, Габриель. Поверь этому. Не мы должны призывать к ответу Бога, а наоборот.

Глаза Габриель стали огромными от удивления.

– И это… говоришь ты, Кэм? – спросила она. – По твоему собственному признанию, прелюбодей и бог знает кто еще?

Кэм открыл рот и быстро закрыл его, проглотив гневный ответ. Прелюбодей. Герцог вслушался в это слово и решил, что оно ему не нравится. Он никогда не думал о себе в таком ключе. А теперь подумал и смутился. Ее невинно выпущенная стрела попала точно в цель.

– Да простит меня Господь, – сказал он. – Я не идеален. Но клянусь тебе, что, начиная с этого дня, никогда больше не обману твоего доверия."

"Габриель заплакала, сначала тихо, потом не сдерживаясь, громко и судорожно всхлипывая. Кэм чувствовал себя беспомощным. Она затихла, когда он закрыл ее своим тяжелым телом. Но когда Кэм сказал жене, что каждый день благодарит Бога за то, что встретил ее, плач начался снова. И утешить Габриель было невозможно.

Кэм собирался увезти жену в Корнуолл, как только появится возможность. Ему до смерти надоел Лондон и глупые светские вечера. Он хотел вернуть свою жену, девушку, завоевавшую его сердце. Тысячу раз Кэм проклинал себя за то, что заставил ее играть роль герцогини. Габи чересчур хорошо научилась исполнять ее. Лэнсинг аплодировал новой Габриель. Кэм тосковал по прежней.