Алый король

— В нашей серой Галактике слишком мало дивной красоты, — с жеманной улыбкой произнес мечник. — Миру так не хватает моей прелести, что ты совершаешь преступление, задерживая начало сеанса.

— Ты сам порезал свое лицо, — напомнил Хатхор Маат. — Объясни, зачем ты так старательно искалечил себя, и говори честно; если солжешь, мне будет гораздо сложнее все исправить.

— Я хотел превратиться в урода, — безо всякого сомнения или стыда ответил Люций.

— Потому что один мертвец испортил мою совершенную красоту ударом кулака. Тогда я решил: если не могу быть идеально прекрасным, стану идеально безобразным.

— Значит, мы родственные души, — произнес павонид.

— Тебе пора начинать, брат.

Хатхор Маат размеренно выдохнул и направил разум в седьмое Исчисление.

— Представь себя прежнего, каким ты хочешь стать снова, — велел он. — Очисти сознание от всех прочих мыслей и стремлений.

— «Как внутри, так и снаружи».

Усилив свое восприятие функций плоти, павонид ментально проник в тело мечника. В первую секунду он испытал отвращение.

Маслянистая кожа, плотные скелетные мышцы, мясо и хрящи, заизвесткованные кости и отливающие синевой органы, чуждые даже для гротескно увеличенного постчеловека…

Все они гнили, разлагались с каждым вдохом.

Внутри Люция шла неудержимая энтропийная деградация, обратный отсчет до полного разрушения.

Медленно спустившись в шестое Исчисление, Псайкер увидел истинную гениальность Императорского замысла, и его омерзение ослабло.

В мирное время любой космодесантник мог протянуть тысячу лет или больше, но не целую вечность.

Бессмертие легионеров оказалось мифом.

Рано или поздно их биологические механизмы откажут, и начнется кошмарное сползание к дряхлости. Стандартные медикаменты и операции, продлевающие жизнь, не подействуют на постчеловеческий организм.

Да, догмы воинских культов утверждали, что боец не умирает, пока помнят его свершения, но Хатхор Маат хотел большего. Смерть как таковая не ужасала его, но старческая немощь, слабость угасающего тела неизменно пугали павонида. В прошлом чары его братства помогли легионеру сохранить красоту, избежать усреднения черт — безликости, характерной для Астартес.

Благодаря заклинаниям он остался уникальным, но однажды это изменится.

Раньше Хатхор надеялся, что Ариман спасет его, спасет каждого.

Но Азек потерпел неудачу. Несмотря на все их старания, Собек погиб, рассыпался мелким прахом. Маат знал, что Ариман считает его виновником провала: великий главный библиарий не видел собственных недостатков и уверенно возлагал ответственность на павонида.