Алый король

Кроме нее, Ариман почувствовал жажду к цельности, неразрывно связанную с уделом смертного, который в прошлом записывал текст книги.

— Махавасту Каллимак, — прошептал воин. — Неужели на первой из пяти дорог мы встретим тебя?

— Азек? — позвал его Менкаура.

Ариман поднял взгляд.

— Пока что достаточно направления, — сказал он. — Образы, увиденные мною в пирамиде Фотепа, направят нас к первому из осколков души нашего прародителя.

Корпус «Кемета» уже гудел от напряжения — по всему звездолету от носа до кормы заструился поток эфирной энергии, направляемый кристаллами из Отражающих пещер и заклинаниями Атенейцев, вырезанными на каждой переборке.

Появление скованной сущности отозвалось в душе Аримана тупой болью, от которой он безуспешно попытался закрыться. В первую секунду Азеку захотелось разбить покрытый рунами призыва череп автоматона и изгнать демона, но он не мог нарушить волю Алого Короля.

— Не называй его имени, — потребовал Ариман. — Я не позволю тебе говорить об Алом Короле в моем присутствии.

— О чем это ты? Они — мои братья, я никогда не предам их.

Обойдя трон, ёкай сел рядом с Азеком на каменную скамью, предназначенную для первого помощника «Кемета». Обычно эту должность занимали адепты Атенейцев.

Ариман удивился неожиданной смене темы.

Демонический автоматон пренебрежительно махнул рукой. Азек заметил, что на пальцах существа отслаивается краска: скверна обитавшей в нем твари просачивалась наружу.

— Разумеется, я не забыл тот мир. А что такое?

Новость привлекла внимание Аримана.

— Лоргар уничтожил Гелиосу?

Афоргомон пожал плечами так, словно разрушение целой планеты было чем-то не особенно важным.

— И самка не мешала одному из птенцов убивать остальных?

Намек демона вышел настолько прозрачным, что Ариман улыбнулся.

— Хотя Магнус подарил тебе новое тело, твои старания посеять раздор по-прежнему смехотворны.

— Тебе не запутать меня фальшью, — предупредил Азек.

Афоргомон поводил пальцем по линиям резьбы на своем искусственном теле, словно обдумывая, к какому обману прибегнуть теперь.

Демон наклонился к Ариману так близко, что воин ощутил горький смрад сковывающих чар и рассмотрел безупречные узоры бороздок на керамическом корпусе.

— Мне надоело выслушивать твою ложь.

Хотя у автоматона не было лица, Азеку показалось, что демон раздосадован неспособностью воина осознать какую-то фундаментальную истину.

— В твоих доводах есть изъян. Ты говоришь, что я должен принимать изменения, но они очевидны лишь в ретроспективе. Мне кажется, в критической ситуации не так просто распознать определяющий момент.

Ариман отвернулся от ёкая.

— Убирайся с моего чертова мостика.