Алый король

Легионера охватило привычное чувство клаустрофобии — мерзкое осознание того, что он снова заключен в темницу из мяса, обреченного на распад и разложение. Моргнув, псайкер справился с головокружением и сделал глубокий вдох.

Он ощутил резкие запахи железа, машинной смазки, хрома и нагретой пластмассы.

Рядом с ним стоял ёкай.

Из кулаков автоматона вырвались клинки голубого, нестерпимо горячего пси-пламени. Первый меч пронзил доспех Менкауры, рассек основное сердце, рванулся вниз и разрубил легкие. Второй рванулся по дуге к шее.

Но встретился с другим клинком — из серебристой стали, которую окружало жужжащее фотонное поле. Над ухом воина оглушительно громыхнул болт-пистолет, и голова ёкая взорвалась.

— Вы же вроде как предвидите будущее? — съязвил Люций.

— Ты хочешь забрать у нас Железный Окулюс, — сказала Темелуха.

— Да, — признал Ариман, чувствуя жар эфирного меча у глотки.

— Того требует Алый Король.

Женщина обошла Азека по кругу, направляя на него потрескивающий разрядами огненный меч цвета индиго. Броня не спасла бы легионера от такого оружия.

Ариман ощутил, что стремление прикончить его борется в Темелухе с глубоким непониманием того, почему она до сих пор так не поступила.

— Я же просила тебя уйти, — напомнила жрица. — Давала тебе шанс покинуть храм живым.

— А гостям, личные вещи которых выставлены внизу, ты тоже предлагала такую возможность? — поинтересовался воин. — Может, мои братья и не догадались, что там за экспозиция, но я узнал реликварий-мортис с первого взгляда.

— Все они походили на тебя. — От желания всадить клинок в шею Азека у Темелухи дрожала рука. — Им недостаточно было изведать свое будущее — они хотели изменить его. Как и ты, пытались похитить чужое знание и применить его силу в собственных целях.

Вновь почуяв ложь, Ариман спросил:

— Тогда зачем ты предупредила меня? Не для моего блага же, верно?

— Послушав меня, ты обрел бы иную судьбу.

В многоцветном глазу женщины яростно смешивались оттенки пси-света. А из грубого подвесного саркофага, как осознал Азек, подняв на него взгляд, сочилась мощь демона. Неизвестно, какие обереги сдерживали Железный Окулюс, но, похоже, жрица напрасно на них полагалась.

— Ты хотела поменять не мой удел, — проговорил Ариман, вновь обретая контроль над доспехом, — а свой.

Вскрикнув от облегчения, Темелуха провела выпад в сердце легионера. Резко опустив хеку, Азек парировал удар во вспышке эфирных энергий и, крутанув посох, вытянул руку по направлению к противнице. Огненный клинок погас, будто свеча, задутая ураганом.

Взмыв на бесшумных ветрах, женщина устремилась к воину. По ее конечностям побежали переливчатые разряды варп-мощи, и вокруг Аримана с визгом запылал сам воздух.