Академия Алых песков. Проклятье ректора

Я попыталась отстраниться, максимально вжимаясь в спинку кресла. —  … ваше проклятье не отменяет того факта, что вы пробрались в спальню ректора, сидели в шкафу и подглядывали. И как вам картина?

“Отвратительно”, — подумала я, и видимо что-то такое отразилось у меня на лице, что мужчина улыбнулся, словно хруль, объевшийся свежего мяса.

— Какое же наказание мне придумать для вас? Неделя чистки верблюжьих загонов? Тогда у вас не будет времени бегать по академии и влипать в неприятности.

Его голос обволакивал, совершенно лишая меня любых мыслей.

— Неделя?! — воскликнула я и попыталась вскочила с кресла, но какой там, когда этот мужчина так рядом. — Как вы смеете?!

— За вашу выходку, студентка Азнавер, полагается отчисление. Но я учел все обстоятельства дела и решил дать вам последний шанс.

Ах, какое благородство, вы на него посмотрите!

— Да вы... вы! — у меня не было слов. Я зло смотрела в зеленые глаза и ловила ртом воздух, пытаясь обличить свои мысли в нужные фразы. — Что… вы делаете?

Задохнулась, когда мужчина резко подался вперед, сократив между нами расстояние с натянуто приличного до совершенно непристойного! Я чувствовала его горячее дыхание и едва сдерживалась, чтобы не приоткрыть губы навстречу. Реймонд Эйр Хан молчал. Его взгляд медленно прошелся по моему лицу, заставив вспыхнуть щеки-предательницы.

— Вы не посмеете отправить благородную леди к верблюдам, — будто сдавая последний рубеж обороны, прошептала я.

— Я уже посмел, — самоуверенно откликнулся магистр, едва не прикоснувшись к моим губам. Его голос с хрипотцой сводил с ума! — Как еще я могу вас наказать?

— Поцелуем? — выдохнула то ли очередную шутку, то ли запретное желание.

Прохладные губы коснулись моих, а невинная шутка обернулась фейерверком чувств и единственной связной мыслью была: “Теперь правильно”.

Я, Эвика де Азнавер, невеста наследника Орманского престола ответила на поцелуй другого мужчины! Обвила руками шею и, прильнув всем телом, приоткрылась навстречу, позволяя ситуации стать совсем неприличной и безумно желанной.

В одно мгновение всё стало понятным: каждая наша пикировка, шутка и переплетение взглядов. Всё, чтобы понять — мне впервые небезразличен мужчина. Я впервые ловлю чужое дыхание, как свое, и хочу лишь одного — стать еще ближе. Реймонд подхватил меня на руки и усадил на стол. Письменные принадлежности полетели в сторону. Кажется, окончательно сдалась под напором блуждающих по телу рук, ласковых губ, целующих с таким жаром и такой горячностью, что хотелось забыть обо всем на свете и оставить лишь этот бесконечно тягучий момент.

Скрипнула дверь. На мгновение я очнулась от сладкого сна. С ужасом осознала, что почти лежу на столе. Вокруг беспорядок.