Академия Алых песков. Проклятье ректора

Нет, пора заканчивать этот цирк с дрессированными верблюдами и хрулем, который спрятался под моим столом и наблюдал. Кажется, это чудо теперь повсюду следует за леди Азнавер. Хрули при желании умеют быть незаметными.

— А теперь, мои дорогие студенты, вы мне рассказываете все! Что между вами происходит на самом деле?

Вижу как Эвика бросает взгляд на растерянного Дитриха Орманского. Тот пытается отсрочить неизбежное:

— Могу я для начала одеться?

Ан нет, не отсрочить. Он выразительно смотрит на Шанталь. Не хочет говорить при ней? Что ж, пусть. Правду я все равно узнаю.

— Можете, ваше высочество. Шанталь, будь добра, сходи в покои принца и принеси одежду.

Она ловит ртом воздух в желании возмутиться, но слишком много резких слов я сегодня уже выслушал. Хватит.

— Это приказ, профессор Эйр Фор!

— Хорошо, ректор, — недобро блеснули глаза. Мне предстоит долгий разговор, и, возможно, очередная женская истерика.

Когда Шанталь вышла из кабинета, а Дитрих завернулся в любезно предложенный мной плед и устроился в кресле, разговор продолжился:

— Теперь слушаю! Я жду правду, иначе оба будете отчислены из академии и завтра же утром отправитесь домой!

В золотистых глазах Эвики промелькнул страх, а у меня на душе странно потеплело от мысли, что ей здесь нравится. Нравится в моем замке, в моей клетке.

— Понимаете, магистр... — парень с девушкой переглянулись и одновременно выдохнули: — Мы прокляты!

Что? И они тоже?! Кажется моя пра-пра- родственница успела многим подгадить. Теперь понятно, зачем им книга.

Эвика де Азнавер

Слова произнесены, мы признались, я даже облегченно выдохнула, переглянувшись с принцем."

"— И в чем заключается ваше проклятье? — тихо спросил ректор и откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди.

Признаваться было страшно. На самом деле — страшно. Мы ведь никому прежде этого не рассказывали. Мало того, правящей четой был наложен строжайший запрет говорить кому-либо о нашей магической связи. Последнее, чего я хочу — это ссорится с династией Орман и подводить свою семью.

Дитрих почувствовал мою растерянность и принял удар на себя.

— Простите, магистр, но сначала я должен взять с вас магическую клятву о неразглашении.

— Даже так? — Ректор вскинул бровь и обратил взгляд к часам, на которых я заметила пару новых трещинок. Несколько мгновений смотрел, как бесконечный алый песок перетекает из одной чаши в другую.

Нахмурился, как будто что-то для себя решив, и вернулся к нам, закатал правый рукав и усмехнулся.

Дитрих делал то же самое. Они обменялись клятвами, закрепили их символами, а мне пришлось убрать последствия — частички хаоса. Все это мы проделали в абсолютной тишине, при этом ректор часто поглядывал на меня.

— А теперь, когда все формальности соблюдены, я вас внимательно слушаю.