Алтын-Толобас

Фандорин инстинктивно обхватил локти ладонями и метнулся в сторону из освещенного пятна, но луч в два счета нашел его.

– А особенно я люблю сажать по движущейся мише…

Сергеев так зашелся в смехе, что аж захрипел. Фонарь качнулся, вывернувшись вбок, осветил лицо полковника, и стало видно, что глаза у Владимира Ивановича удивленно выпучены, а сам он свешивается из дыры как-то слишком уж отчаянно, будто кто-то придавил его сверху ногой.

Зычный, уже однажды слышанный Николасом голос с сильным грузинским акцентом проревел:

– Coco – козел? Это ты козел, оперюга поганый!

* * *"

"– Зачем грубо говоришь, Гиви? – послышался другой голос, тоже с акцентом, но только совсем легким. – Ты теперь банковский работник, будешь начальником департамента. Нехорошо, дорогой, отвыкай.

Иосиф Гурамович Габуния, Большой Coco – собственной персоной, а с ним, надо полагать, бойцы его тайного «Эскадрона». Господи, каких еще сюрпризов следует ждать этой нескончаемой ночью?

– Иосиф Гурамович! – заизвивался Сергеев, тщетно пытаясь вывернуться. – Скажите ему, чтобы убрал ногу с моей спины. Я всё объясню! Тут сложная двойная игра с подставкой по резиденту-ре. Я провел многоходовую комбинацию, вышел на Седого, и теперь он у нас в кармане. Как раз сегодня собирался завершить операцию и обо всем, вам доложить. Результат блестящий. Теперь я знаю, в чем состоял…

Не умолкая ни на секунду, предприимчивый полковник, рукой с фонарем упиравшийся в край дыры, умудрился другую руку – с пистолетом – незаметно просунуть себе подмышку. Фандорин, наблюдавший за этим маневром снизу, хотел было крикнуть кавказцам, чтобы остереглись, но передумал. Пусть эти пауки сами разбираются, кто у них в банке под названием «Евродебет» сильней. Личные перспективы некоего магистра при любом исходе выглядели незавидными.

Владимир Иванович резко повернулся, просунув руку как можно дальше, вероятно, хотел проделать в свирепом Гиви вертикальное отверстие, но «эскадронец» и сам был не дурак. Сверху донесся громкий хлопок, и полковник, так и не успев нажать на спусковой крючок, полетел головой вниз. Труп сделал свечку, ударился о землю и, совершив нелепый кувырок, растянулся во весь рост.

Упал и фонарь, но не разбился и не погас. Однако магистра сейчас интересовал не столько источник света, сколько средство самообороны – в руке мертвого Владимира Ивановича чернел компактный, короткоствольный пистолет.

Фандорин сделал быстрое движение и тут же услышал сверху выразительное цоканье:

– Це-це-це. Нэ надо, да?

Получалось, что с самообороной ничего не выйдет – треклятый Гиви слишком хорошо знал свое ремесло. Делать было нечего и деваться некуда, Николас был заперт в пыльном склепе, где компанию ему составляли один древний скелет и три свежих покойника.