Алтарь Горгоны

Покрытая мхом статуя, серое здание позади, темнеющее небо – получалось, как выразилась Светка, готичненько, и Лере это очень нравилось. Она даже распустила по плечам волосы, чтобы лучше вписаться в композицию.

Сторожей пока не было видно, но ребята все равно старались не шуметь.

Светка предпочитала более яркие и жизнерадостные сцены. Сначала разлеглась посреди клумбы, на которой буйно росли цветы, потом принялась прыгать с покосившегося мраморного пьедестала, чтобы ее засняли, как она заявила, в полете. Лера фотографировала, а Тимур вдруг принес откуда-то крупный красивый цветок и протянул его Светке.

– За ухо вставишь, красиво будет, – смущаясь, произнес парень.

– Цветочек? От сердца и почек? – хихикнула Светка, последовав его совету.

– И от них тоже, – улыбнулся Тимур.

Действительно, Светке очень пошел цветок в волосах, и Лера быстренько сделала несколько фото.

Когда солнце окончательно спряталось за горизонт, в парке стало совсем темно. И в этот момент до ребят вдруг донесся странный звук, напоминающий тихий гул, который то нарастал, то ослабевал. Лера, Светка и Тимур озадаченно переглянулись. Звук становился все громче, он шел со стороны здания, откуда-то из глубины. Вскоре стало понятно, что это приглушенное многоголосое пение либо молитва, но Лера, Светка и Тимур не могли разобрать ни единого слова.

– Какого лешего там происходит? – нахмурилась Светка. – И как эти певуны попали внутрь?

– Мимо нас точно никто не проходил, – с уверенностью заявил Тимур.

– Хочешь сказать, что они там были все время, пока мы здесь кривлялись?

– Может, зашли в здание с противоположной стороны? Это, наверное, члены съемочной группы.

– Почему же тогда света в окнах не видно? – спросила Лера внезапно дрогнувшим голосом. – Если бы там кино снимали, все здание было бы освещено. Для съемок всегда очень мощные прожекторы используют…

Звук усиливался, будто вибрируя в темноте, отражаясь от стен заброшенного строения.

– Не нравится мне это, – тихо признался Тимур. – Пора валить отсюда. Вдруг там секта какая-нибудь молится? Еще пустят нас на лоскуты.

От его слов Светка нервно вздрогнула и поежилась.

– И то правда, – согласилась она. – Поснимали, здание Лерке показали. Давайте-ка закругляться…

В выбитых окнах третьего этажа замерцали желтые сполохи. Свет был явно не электрический, скорее, отблески настоящего пламени.

Гул голосов усиливался. Как будто кто-то произносил фразы на неизвестном языке, а хор за ним повторял. Затем к голосам присоединилось глухое утробное рычание. И это стало последней каплей – компания рванула к воротам. Все трое, не сговариваясь, пригибались и старались передвигаться в тени раскидистых деревьев и кустарников, избегая открытых участков.