Алтарь Горгоны

Ты мне поможешь?

– Во время путешествия мы бессильны. Корабль теперь в ее власти.

– Мы можем уничтожить их днем, пока они спят.

– Трюм теперь заполнен особыми растениями. Это плотоядные хищники, которыми Темная богиня способна управлять даже во время своего отдыха. Это ее особая защита. Всякого, кто переступит порог, растения разорвут на части. Они очень хорошо растут на крови…

– Что же нам делать? – с ужасом спросил я.

– Сколько нам еще осталось плыть? – спросил Дайомедес.

– Один день, не больше. По моим подсчетам, мы должны прибыть поздно ночью.

– Замедли ход корабля, насколько это возможно. Сделай так, чтобы к месту назначения мы подошли ранним утром, а не ночью. Горгониды будут спать, и у нас появится время, чтобы предпринять кое-что. Нужно лишь забрать из трюма обскурум и мой жезл, а корабль сжечь, не заходя в порт.

– Но ты уверен, что все они сгорят?

– Нет, – честно признался мой собеседник. – Но это лучшее, что вы можете предпринять.

– Ладно. Главное – выжить…

И теперь я подхожу к самой страшной части своей исповеди.

Ведь следующей ночью пришла смерть…

Днем, когда чудища спали в саркофагах, из трюма вышел Дайомедес. Он был очень взволнован. В руке он держал свой посох с круглым красным кристаллом, но ничего больше.

– Я не нашел обскурум, – сообщил он. – Похоже, они не взяли его с собой, оставив в храме…

– Как?! – вскричал я. – Но ведь все наше путешествие было затеяно только ради него!

– Его нет ни в сундуках, ни в саркофагах. Я, стараясь не вызвать подозрений, спросил о нем у Темной богини, но она лишь рассмеялась в ответ и сказала, что проклятый артефакт не должен существовать, чтобы никто больше не смог от нее скрыться, подобно моему народу… Обскурум – ключ, возможность бегства в другие миры, которой воспользовались мои сородичи. Эта вещь очень опасна в неподходящих руках.

– Проклятая лгунья! Тем самым она нарушила наш договор!

– Ваш договор с самого начала был одной сплошной ложью, – произнес Дайомедес, опуская голову.

– И что же нам теперь делать?

– Следовать нашему плану. И забыть об обскуруме, как это ни печально.

Тогда я приказал заколотить досками двери, ведущие в трюм, и выставить перед ними охрану, вооруженную ружьями и палашами. Войти внутрь, чтобы удостовериться в словах Дайомедеса, никто не посмел, матросы решили дождаться прибытия в Новый Ингершам, чтобы уже там сжечь корабль вместе со всеми ужасными тварями. В тот же час с Дайомедеса были сбиты цепи – символ его рабства. Кроме того, он отрезал свою косу, тем самым покончив с прежней жизнью.

Но мы переоценили свои силы.

Едва солнце село, двери трюма с грохотом слетели с петель и разъяренные горгониды устремились наружу. Их проклятые растения сами собой расползались по кораблю, извиваясь по стенам и потолкам.