Альт-летчик

Всё командование столпилось у стола, на котором генерал-майор Бонч-Бруевич разложил карту с нанесенными условными знаками. У всех напряженные лица, руки в бородах, все думают! Крепость только что взята и к обороне не готова. Одиннадцатая армия не подошла, восьмая продолжает участвовать в боях на левом фланге, пятая достаточно основательно потрепана в боях за Львов и Премышль. В Реальной Истории подход этих двух армий третья армия и командование Юго-Западного фронта проморгали, что позволило австрийцам снять блокаду крепости и заставить отойти русские войска от нее на два месяца.

– Государь! Великий князь! Разрешите обратиться к адмиралу Гирсу? – спросил командующий 3-й армией генерал-майор Радко-Дмитриев. – Я вам докладывал о нем и его дивизии, и об их роли в штурме крепости.

Я был единственным из присутствующих, кого обошли с наградами. Все, даже командование 8-й армии, не принимавшей участие в штурме, их получили. Я же отрабатывал прокол с Кенигсбергом.

– Обращайтесь, – молвил главнокомандующий, великий князь Николай Николаевич.

– Степан Дмитриевич, нам требуется три недели, чтобы пополниться и дождаться 11-й армии. До противника, которого обнаружили ваши летчики, которых вы называете именно так, 100–120 верст. Смогут они сделать так, чтобы немцы шли сюда три недели?

– Если завод будет работать ритмично и не будет проблем с топливом и погодой, господин генерал. И требуется срочно пополнить батальон капитана Алентова выпускниками Гатчинской школы, десантного отделения.

– Я вас понял. Государь! Вы так и не дали хода моему представлению на инженер-контр-адмирала Гирса и его людей. Они сделали невозможное возможным. И сейчас пойдут в бой, чтобы прикрыть мою армию.

– Мы подумаем над этим вопросом. Николай Николаевич?

– По докладам генерала Иванова и остальных командующих армиями, все их приказания контр-адмирал Гирс игнорировал. Добиться от него безукоризненного исполнения приказаний не сумел никто. Вот и сейчас он ходит без погон, хотя на флоте все, абсолютно, их носят.

– Они у меня есть, под курткой.

– А эполеты?

– Эполеты и презервативы лежат на всякий случай в чемодане, ждут удобного и подходящего момента. У меня есть нашивки на рукаве, по которым можно определить мое звание. А на плечах у меня ремни от парашюта, ваше императорское высочество. Строевые смотры в корпусе проводятся регулярно, как командующим Воздушным флотом, так и государем-императором. Никто из них таких замечаний нам не делал. Наша форма утверждена Уставом Воздушного флота.

– Вы понимаете, кому вы дерзите? Я – главнокомандующий!"

"– И что? Это позволяет вам требовать от нас нарушить наш Устав? Мы – флотские. Наш главнокомандующий – адмирал Григорович.