Альт-летчик

С ровной поверхности тоже можно, но используя автомобиль или скоростную лебедку и стартовую тележку. При хорошем ветре можно взлетать с крыши. Если вот сюда сделать сиденье, то можно поставить двигатель с винтом и использовать его как легкий аэроплан.

– Вот оно! Оно все-таки прозвучало! – раздался голос моего оппонента, второго «великого». От слова «аэроплан» его просто коробило! И я его понимаю! Трубку телефона к планеру не прицепишь, а ВИУ родилось от артиллерии!

– Великий князь, вы же утвердили использование составных воздушных змеев для наблюдателей-корректировщиков. А это, в варианте с двигателем, еще и спасательное средство для корректировщика.

– Но требуется кто-то, кто запустит винт!

– Для этого необходимо на двигатель установить стартер, электродвигатель, который раскрутит основной мотор. Или на винт поставить спиральную пружину и стопор. Плюс оно легко может сесть на корабль.

Но тут принесли новые погоны, с тремя звездочками, двумя полосами и новой эмблемой воздушных сил: у нее орел шире распахнул крылья, убрал лапы и на их месте имел пропеллер. (В чуть измененном виде эти эмблемы использовали и ВВС СССР, и ВВС РФ.) Я перешел в авиацию, так как носить эту эмблему могли только те, кто имел звание пилота, не все подряд, из тех, кто хвосты им заносит. И появилось очень большое количество бутылок французского шампанского. В числе приглашенных оказались и девять человек из нового отдела, у которых такие же эмблемы были на погонах. Я стал десятым, несмотря на сопротивление Петра Николаевича. Не на пирушке, а в отряде.

Но главного практически никто и не заметил: моя первооткрывательница, великая княжна Ольга, тихонько и украдкой задала вопрос:

– А девушки смогут управлять вашим планером?

– Ну, по секрету вам скажу: сегодня-завтра, максимум послезавтра, будет готов аппарат, с крылом в два раза больше, чем вот этот. Там можно будет летать вдвоем.

– Как мне вас найти?

Я передал ей свою визитную карточку, с указанием телеграфного адреса. Заказы на аппарат мгновенно превысили возможности пошивочного цеха, который я организовал. Плюс «кетайцы» забеспокоились возросшими поставками шелка, а гнусный Соломоныч, который поставлял пропитку для ткани, вздернул цену на нее в два с лишним раза. Тем не менее, несмотря на категорический запрет императора, производство дельтапланов приняло плановый и весьма доходный характер. Первоначальные траты: 270 рублей, большая часть из которых ушла на ткань, мгновенно окупились. Хуже того, появились конкуренты: конструкция довольно проста, вот только проблема была в шелке и пропитке, а также в правильной растяжке.