Альт-летчик

И ВЧК к приговорам вообще никакого отношения не имела. Это – следственный орган. Приговоры подписывает суд. Сам Урицкий буквально за несколько дней до этого принимал участие в заседании, на котором решался вопрос о внесудебных приговорах, и был тем человеком, который блокировал его принятие. Требовали этого «левые эсеры» и представители «Бунда», всеобщий еврейский рабочий союз. У Смольного состоялась попытка покушения на Ульянова-Ленина. Оба покушения организовал бывший товарищ военного министра Временного правительства Борис Савинков. По настоянию Дзержинского, правительство в тот же день переехало в Москву, так как организовать безопасное пребывание в Петрограде было невозможно. В этом отношении Москва значительно выигрывала: Кремль все-таки крепость, доступ туда перекрыть значительно проще. Через некоторое время стала известна и причина такой активизации эсеров: в Париже было создано «Русское политическое совещание», которое провело ряд последовательных встреч с министром колоний Великобритании Уинстоном Черчиллем, президентом США Вудро Вильсоном, премьер-министром Франции Жоржем Клемансо и «начальником Польской Республики» «генералом» Пилсудским. Жить-то на что-то надо! Для демонстрации своего «влияния в России» один из ее организаторов направил заранее в Петроград 800 своих «подельников». Самое печальное лично для меня, что одним из вдохновителей «совещания» был Михаил Гирс, мой двоюродный дядя, сын бывшего министра иностранных дел Николая Гирса, посол России в Турции и в Италии, ныне обитающий в Париже. Незадолго до этого президент Вильсон объявил «большевиков» «ядом», от которого миру требуется избавиться. Это было первое вмешательство США в мировую и европейскую политику. В пункте «6» своего меморандума от 8 января 1918 года, одобренного конгрессом США, он призвал к разделу России. Цитирую: «Освобождение всех русских территорий и такое разрешение всех затрагивающих Россию вопросов, которое гарантирует ей самое полное и свободное содействие со стороны других наций в деле получения полной и беспрепятственной возможности принять независимое решение относительно её собственного политического развития, её национальной политики и обеспечение ей радушного приёма в сообществе свободных наций при том образе правления, который она сама для себя изберёт. И более чем приём, также и всяческую поддержку во всём, в чём она нуждается и чего она сама себе желает. Отношение к России со стороны наций, её сестёр, в грядущие месяцы будет пробным камнем их добрых чувств, понимания ими её нужд и умения отделить их от своих собственных интересов, а также показателем их мудрости и бескорыстия их симпатий». Частично этот меморандум лег в основу «Брестского мира-2».