Альт-летчик

У летного поля столпилась огромная толпа людей, оказывается, из Женевы дали телеграмму, что в Петроград вылетели Ульянов и Мартов, который, кстати, и разболтал о неисправности и посадке. Но садился только один самолет. Я успел только шасси выпустить. Тем не менее наши враги впоследствии частенько упоминали посадку на вражеской территории. Территория-то наша, временно оккупированная. Высадив всех, я собрался было улетать в Гатчину, да не тут-то было! Революционные матросы потребовали и нашего с Ульяниным выступления, здесь у Сергея Алексеевича случился небольшой нервный срыв, потому как эти архаровцы обратили внимание на то, что пилоты – генерал, в николаевских погонах, и контр-адмирал, с эполетами. В общем, Ульянин в тот же день глубоко разочаровался в революции из-за полученного кулака в челюсть и порванного мундира. А я сразу обнаружил за собой «хвост». В общем, увезли нас с аэродрома на грузовике с рабочей дружиной Выборгской стороны. А через четыре дня так же привезли на аэродром, и мы перелетели в Саккола, это территория Финского княжества, переименованного в генерал-губернаторство Финляндское. Предыдущий генерал Зейна был арестован, исполняющим обязанности назначен некий Липский, действительный тайный советник. Основные события происходили далеко в стороне от этого тихого уголка. Базировавшиеся здесь самолеты отсюда перелетели в Гатчину, солдаты местного гарнизона самодемобилизовались, дезертировали. С нами прилетело более сотни вооруженных рабочих, которых лично Ульянов – Ленин направил сюда охранять «достояние республики», более получаса длился митинг с ними. Вечером ко мне подошел генерал Ульянин и попрощался. Он был в гражданской форме одежды, и сел на проходящий поезд, идущий в Николаевна-Мурмане. По его сведениям, «Император» и «Царь» стояли в будущем Мурманске. Мне он тоже посоветовал бросать эти машины, пока не расстреляли, и перебираться на авианосцы. Тем не менее из Петрограда приехала флотская испытательная комиссия, заявку на это с конспиративной квартиры я успел подать. Господа офицеры и инженеры были несколько ошарашены событиями, плюс из тюрем выпустили всякую уголовщину, в Петрограде творится черте что, а тут еще и Ленин выступил с мартовскими тезисами о мире, о войне и ее империалистической сущности. Броневика у него не было, говорил с трапа самолета. Раздрай в мозгах у всех был полный, а тут требуется собраться с мыслями, а не получается! Пришлось вначале крепенько напоить комиссию, все назюзюкались до поросячьего визга: в Петрограде это жутко дорого стало, а тут добротный, еще довоенный, самогон и много закуски. После этого я комиссию «построил», дескать, требуется сертификат о летной годности.