На изломе алого

Небрежно отбросила в сторону. Оказавшись сбоку, взглянула искоса и отвернулась. Оба вдруг увидели пятна крови на постели, и Сашка, стремительно рванувшись вперед, скомкала простынь. Отбросить не успела, руки парня поймали ее и притянули спиной к его груди.

Игнат нашел у девчонки нежное место за ухом, отвел ладонью волосы и поцеловал.

– Привет, Аль! Смотреть можно, а вот стесняться нет.

Она поежилась, как от щекотки, но ответила:

– Привет.

– Неужели это все ты? – он повернул ее в своих объятиях к стене. Кивнул подбородком. – Вот этот город и все эти рисунки? Алька, ты же талантище! – воодушевленно выдохнул. – Я всегда знал, что ты особенная, а сейчас убедился, что ты у меня уникальная.

– Перестань, не смешно, – Сашка выкрутилась и подошла к постели. Не оборачиваясь, подняла с пола свою одежду и вышла в коридор, бросив парню поверх плеча: – Я в душ.

Вернулась быстро, надев джинсы и футболку на голое тело. Отбросив ладонью с лица влажные волосы, подошла к шкафу, открыла дверцу и достала чистое полотенце. Протянула Игнату, не глядя ему в глаза.

– Возьми, Пух. Горячей воды у меня нет, но я привыкла. Если хочешь, можешь пойти к себе домой…

– Нет.

– Хорошо, – она кивнула. – Тогда я на кухню, приготовлю нам чай.

Утро для героев выдалось позднее, ночь насыщенной встречей и эмоциями, и Сашка пожарила к завтраку яичницу, нарезала остатки хлеба и последний огурец. Пошкрябала в сахарнице ложкой, надеясь все же подсластить гостю чай. Себе сладости не хватило, но ей было не привыкать. Она бы запросто приготовила что-нибудь посерьезнее, жизнь с отцом очень рано ее многому научила, если бы холодильник не оказался пуст.

Когда Игнат вошел в кухню в одних джинсах и босиком, Сашка сидела напрягшись. Что она собралась увидеть на лице парня, вышедшего из ее ванной комнаты, она и сама не знала – возможно, разочарование или брезгливость (дешевый кафель держался на честном слове, а кран покрылся пятнами ржавчины, которые никак не счищались), но увидев на синеглазом лице широкую улыбку, растерянно на нее засмотрелась.

– Оказывается, мне нравится холодный душ и запах твоего шампуня, – сказал Игнат. – Ты даже в детстве пахла хвоей и зелеными яблоками. Вот как сейчас, – он наклонился и легко коснулся губами волос девчонки в месте выше виска. – Помнишь? – провел пальцами по нежной щеке, но она их поймала и отвела.

– Нет.

– Аля…

И не ответила на поцелуй. Нахмурилась:"

"– Игнат, пожалуйста, давай позавтракаем. Все-таки ты у меня в гостях, а гости у меня бывают нечасто. Я и так себя ужасно чувствую.

Игнату стало неуютно вовсе не от обстановки, а от сухости Сашкиного голоса, прозвучавшего еще не холодно, но с заметной прохладцей. Глупая. Напрасно она сомневается. Сейчас он ей расскажет о его планах. Об их общих планах.