АЛОЕ и ЗОЛОТОЕ(СИ)

А потом… мы непременно будем счастливы с тобой, моя красавица!

Он вручил ей все положенные бумаги на лес, еще раз хлопнул ее по заду  и выдворил из своего кабинета. На другом конце залы по  лестнице бодро шагала его Амалия, которая по всем параметрам собиралась пережить мужа лет на тридцать.

Мина вернулась домой, обрадовав Ульриха и Эрту тем, что теперь у  нее есть обширные охотничьи угодья. Осталось найти хорошего охотника. Ульрих обещал присылать за пару кружек хорошего эля местных тевтонских рыцарей. Но велел хорошенько следить за молодыми мамашами. Поскольку не все тевтонские рыцари также благочестивы как он. От услуг главного повара Мина отказалась.  Она вместе со служанками чистила куропаток и потрошила зайцев. И сама варила каши и чаи. Она занималась всем этим пока, наконец, доход от благотворительного Дома не начал перевешивать расходы вдвое. Теперь можно было спокойно передохнуть.

Эрта и Ульрих уже уехали, повосхищавшись ее предприимчивостью и умом. А Мина шла в местный банк, положить часть доходов под проценты. Когда на нее напали. Она напрасно решила сэкономить время и свернула с главной улицы в переулок. Когда ее окружили, она бросила мешок с деньгами к ногам главаря, но тому денег показалось мало.  Мина смотрела себе под ноги, чтобы найти хоть что-нибудь, чем можно было бы защищаться. Она увидела камни и разбитое стекло, видимо от бутыли или вазы. Упала на землю, и схватила это стекло, Грабитель упал на нее сверху, и она приставила стекло к его горлу, а он приставил к ее горлу нож

- Обожаю таких строптивых необъезженных лошадок. Вы куда  приятней тех тупоголовых овец и свиней, которые подставляют свой зад по первому требованию. Но не боитесь ли вы умереть, леди?

- Я уже мертва, - спокойно сказала Мина, смотря в глаза насильника, который пытался задрать ей юбки, под  которыми она теперь всегда носила брэ, - а ты? Не боишься умереть?

Он ухмыльнулся ей в лицо, засунув грязную лапищу ей между ног. Его положение было не из удобных – оценила Мина. И изо всех сил, с которыми рубила зайцев, полоснула его стеклом по лицу. Он взревел как раненный зверь, схватившись за лицо Каким-то чудом, Мина вывернулась из-под его ножа и из-под него самого и вжалась в стену переулка. Она собиралась защищаться до конца, до смерти.

- Вот так я умру. Шер, - сказала она вдруг вслух, - не в 80 лет а чуть-чуть за двадцать. И даже если они тебе расскажут обо мне, меня уже не будет, как и О-линь. И что ты будешь делать, Шер, Любимый. Почему я могу думать сейчас только о тебе? О том, как ты станешь жить, когда никакой надежды на любовь  у тебя больше не останется?

- О чем это она?

- Неважно – ревел главарь –  отымейте суку и убейте!

Мина подняла второе острое стекло, валявшееся под ногами. И Схватила его также крепко как и первое.