Алмазы Джека Потрошителя

А чего бы хотелось?

К завтраку я спустился бодрым, полным сил, чего давно уже не замечал за собой. Я шутил, и моя Мэри слабо улыбалась.

– Ты вернешься к ужину? – спросила она тоном чуть более теплым, нежели обычно.

– Конечно. Но возможно, несколько задержусь. У меня новый пациент. Весьма необычный, к слову…

Я сомневался, что он придет, и был готов сам отправиться на поиски. Но часы пробили шесть, и в моем кабинете возник инспектор Абберлин. К этому времени я знал о нем немного больше, чем вчера.

Герой последней Ост-Индской кампании. Он был в Лакхнау, когда восставшие сипаи заперли город, и, вместе с остатками гарнизона, лейтенант Абберлин держался, надеясь на чудо.

И чудо явилось драгунским полком Кэмпбелла.

Об этом много писали в свое время, но память стерла подробности, а копаться в слухах и газетах у меня не было времени. И я знаю лишь то, что Абберлину удалось выжить и вернуться домой.

Ему слегка за сорок, но выглядит он куда старше.

Его волосы белы от рождения, и эта белизна скрывает седину.

Его кожа изрезана ранними морщинами, рисунок которых превращает лицо в гротескную маску страдания.

– Здравствуйте, доктор, – говорит он низким вибрирующим голосом. – Вы были правы. Мне действительно не помешает помощь.

Он криво улыбается, и я обращаю внимание на подергивающиеся уголки губ.

– Здравствуйте. Рад, что вы решились. Проходите.

Вчерашняя хромота усилилась. И теперь инспектор опирается на трость обеими руками.

– Раздевайтесь. Вам помочь?

– Нет."

"Он останавливается за ширмой. На белой ткани проступает тень, чьи движения скованны. И я снова обращаю внимание на левую руку, которая в какой-то момент повисает безжизненной плетью.

– Вы давно работаете здесь? – Он первым нарушает молчание, должно быть чувствуя себя крайне неловко.

– Несколько лет.

Здесь следует сказать, что клиника на Харли-стрит представляет собой многоэтажное здание из красного кирпича. Некогда весьма пристойное заведение ныне пребывало в том состоянии упадка, который одинаково мог обернуться и смертью, и возрождением.

– Это место вам не подходит, – инспектор озвучил мысли, которые не раз высказывала моя Мэри, когда мы еще вели беседы. – Вы ведь имеете… положение.

И доверие Ее величества, а также Его высочества принца Уэльского и всего королевского дома, которое воплотилось в достойный ежегодный доход и титул баронета. И пожалуй, я бы мог ограничить практику в клинике, а то и вовсе отказаться от нее. На мой век хватило бы иных пациентов, но…

– Моя супруга думает так же, – ответил я Абберлину. – Ей кажется, что я растрачиваю свое умение.

– А на самом деле?

Он проницателен. И чудовищно худ. При росте в шесть футов инспектор Абберлин весит едва ли сотню фунтов.

– На самом деле и эти несчастные нуждаются в лечении.