Алмазы Джека Потрошителя

Нельзя дышать на стекла и уж тем более рисовать.

И не существует Дедов Морозов, святых Николаев и прочих сказочных персонажей, в которых верят дети. В тот вечер Саломея скинула туфли и забралась на подоконник.

– Выключи свет. Иди сюда, – велела она, приложив ладони к стеклу. Она дышала на руки, протапливая теплом окошко в ледяных узорах. И Далматов, как обычно раздраженный – а тогда он раздражался по любому, самому незначительному поводу, – вдруг успокоился.

Он сделал как она просила. А подоконник оказался достаточно широк и прочен, чтобы выдержать двоих.

– Видишь? – Саломея отняла ладони от стекла и сунула под мышки. На льду с той стороны остались проталины.

– Вижу. Сад.

Ночь. Деревья в снежных шубах. Звезды, отраженные во льду.

– Смотри хорошо. Сейчас будет чудо.

– Чудес не бывает, – к этому возрасту Далматов весьма четко усвоил, что чудес не бывает, если, конечно, их заранее не приготовить.

– Бывают. Только надо уметь смотреть. Долго. И не моргая. Тогда ты увидишь Деда Мороза. И Снегурочку.

– Тебе сколько лет? – Илья все-таки дотронулся до стекла, обжигающе холодного. Но удивительное дело, холод был приятен. Куда приятнее жара батареи, спрятавшейся под подоконником.

– Какая разница? Чудеса случаются в любом возрасте. Нужно просто верить. Протай себе окно. Или, если хочешь…

– Подарки приносят родители.

– Я знаю. Только важно не это. – Она потерла веснушчатый лоб под рыжей челкой. – Родители – это одно. А чудеса – другое. Ты просто слишком злой. И верить не умеешь.

Илья не помнил, увидел ли он тогда хоть что-либо, но впервые подчинился назойливой девчонке и сидел на подоконнике, топил лед теплом рук, смотрел на сад, где зима выписывала вальсы, и был почти что счастлив. Он бы и заснул прямо там, на подоконнике, уткнувшись лбом в стекло, но у Саломеи появился план…

Надо было раньше с ней связаться.

При других обстоятельствах. И тогда, возможно, у Далматова появился бы шанс на чудо.

Номер он набрал по памяти и, отсчитав пяток гудков, сказал:

– Я хотел бы расторгнуть сделку. Готов вернуть аванс и компенсировать неудобства…

Отключился.

Далматов очень надеялся, что этот неразумный поступок не будет иметь непредвиденных последствий. В конечном итоге чудеса ведь случаются.

Эпизод 2. Джек из тени

Лондон. Ист-Энд, район Уайтчепел, 31 августа 1888 г.

Мэри Энн Николз, больше известная как толстушка Полли, не любила работать в туман. Чудилось ей всякое, то шорохи, то тени.

Полли – к этому имени за годы, проведенные на улице, Мэри Энн привыкла как к родному – поправила шаль. Было холодно. И небо грозилось дождем. Редкие прохожие спешили попасть домой, и на клиента, пусть бы самого никчемного, рассчитывать не стоило.

Но Полли стояла, подпирая голой спиной стену.