Чистый углерод. Алмазный спецназ - 2

И уж тем более не в таких условиях, когда осажденных буквально забросали выстрелами из гранатометов, а ответить было нечем…

Вот они… Нападавшие не особенно и торопились, если сумели все это устроить. На острые концы старинной чугунной ограды насажены отрубленные головы. Без сомнения, все умышленно оформлено в стиле черного юмора. Слева направо — согласно субординации: капитан Амбатене, лейтенант Очома, капралы Сантуш и Бучар, а дальше сплошь незнакомые… нет, вон те трое изображали на автостраде армейский патруль…

Мазур стоял, кривя губы. На всех широтах одно и то же — честная солдатская смерть незатейливого облика. Будем надеяться, что этих парней приютил Большой Лунный Бегемот. Если только он есть. Мазур подумал, что немало его боевых товарищей теперь знают совершенно точно, что там — если только там все же что-то есть. Возникает подозрение, что им — да и ему самому — гораздо больше понравилось бы у Лунного Бегемота, чем сидеть с арфой на облачке и тренькать на ней, как заведенный. Хотя, конечно, если все же что-то есть, наверняка обстоит как-то иначе, ни дурацких арф, ни пухлых облачков, что-то другое…

Он остался и без автомата (что не так уж и напряжно), и без машины (что гораздо более прибавляет хлопот). Слева, у торцевой стены жандармерии, еще вяло дымило полдюжины автомобильных остовов, закопченных, остро вонявших горелой резиной и синтетикой — покрышки сгорели дочиста, опаленные короба стояли на ступицах. Среди них по очертаниям сразу угадывался и его «Ровер». Судя по наличествовавшим здесь же россыпям гильз и трупам, машины не поджигали специально — атаковали и с этой стороны, и они загорелись в конце концов. То-то в партитуре боя, которую он читал, как книгу на знакомом языке, послышалось несколько непонятных громких хлопков — безусловно взрывы, но не сочетавшиеся ни с одним известным ему боеприпасом. Бензобаки, конечно. Что же, не смертельно…

Он взял сумку и повернулся. Полицаи, таращась на него преданными собачьими взглядами, пытались тянуться в струнку. Работало одно из африканских понятий: если персонаж в штатском орет на людей в погонах, значит, имеет право. Стой и не возникай, а то хуже будет…

— Где начальник полиции? — рявкнул Мазур.

— Звонили кому-нибудь?

— Никак нет… Эти телефонные провода порезали, а рации у нас нету, только у жандармов была…

Мазур вдруг почувствовал тягостную усталость, опустошенность. Нечего больше здесь делать. В конце концов, это совершенно не его война, и задание у него, другое, требующее на мягких лапках пройти стороной, ни во что не вмешиваясь, и войну начинать исключительно в целях самозащиты — правда, тут уж можно не стесняться в выборе средств, и гуманизмом не маяться…

— Осмелюсь обратиться… — вякнул один из полицаев.