Избранница Алмазного дракона (СИ)

Он наклоняется ещё ближе, его губы почти касаются моего уха, когда он шепчет: ""Ты ведь сама ко мне пришла. Не так ли?"""

"Каждой клеточкой кожи чувствую, как по телу разливается томительное тепло, а сердце начинает биться быстрее. Райвэл дразняще касается подбородка, вынуждая меня запрокинуть голову.

Наши взгляды встречаются, полные невысказанных чувств. Напряжение ощутимо колеблется в воздухе, обещающее скорый взрыв и последующую за ним разрядку.

– Девочка моя… – скребущаяся в дверь Ирма испуганно ойкает, и лорд с низким утробным рычанием подаётся назад. Под кожей рвётся наружу блестящая чешуя, и я понимаю, что зверь внутри него готов испепелить любого, кто посмел ему помешать.

– Здесь что, проходной двор?

Его голос звучит необычайно тихо, но напряжённая спина с перекатывающимися мускулами под рубашкой отчётливо показывает его накопившееся раздражение.

– Простите, но… – Ирма теряется, отступая. Даже с моего места в её глазах отчётливо виден испуг, и бьюсь об заклад, она уже сто раз пожалела, что посмела нам помешать.

Но почему тогда я не испытываю облегчения?

– Я запрещаю вторгаться к нам с женой, когда мы наедине! Донесите это до каждого работника в замке! Повторное нарушение – увольнение!

По-хорошему я должна побежать следом за Ирмой и утешить напуганную женщину. Но ноги будто приросли к полу, а мышцы превратились в желе, не позволяя мне подняться с кресла.

– Ешь и пойдём, – лорд Саттон хмуро смотрит на циферблат высоких напольных часов.

Завтрак не лезет в горло. Губы горят от неслучившегося поцелуя. Чувствую, как внутри что-то сжимается от горького разочарования, и молча ухожу к себе, пользуясь тем, что лорд закрылся в своей ванной.

И что я доказала?

Только опозорилась и едва не позволила меня поцеловать. С лордом Саттоном не поиграешь, не отомстишь, только себе делаю хуже.

– Ну что там? – подбегает ко мне Ирма, держа в руках свёрток с академической формой. Судя по дате вручения на обёрточной бумаге, его привезли вчера ближе к вечеру, пока мы с Райвэлом ужинали в ресторации.

Внешне бывшая домоправительница никак не выдаёт, что её обидели слова лорда. А может, всё так и было задумано?

Тогда что получается, она подглядывала в замочную скважину и вмешалась в самый ответственный момент?

– Помоги мне одеться, – сухо отвечаю, пытаясь понять, что же меня так разозлило.

Через двадцать минут стою в холле, а длинная стрелка показывает без пяти восемь. Лорд спускается точно в назначенное время, секунда в секунду, и я ловлю себя на том, что откровенно пялюсь на его статную фигуру.

Райвэлу невероятно идут серые штаны, подчёркивающие его мощные ноги. Сапоги начищены до блеска, а воротник жемчужной рубашки под светло-голубым камзолом нарочито небрежно расстёгнут.