Алмазное ассорти

 – Человек в тяжелом состоянии, а вы только о своей собственности беспокоитесь! Вот товарищ правильно поставил вопрос – человек почти месяц лежит в больнице, а никто даже не поинтересовался, может, ему что-то нужно!

– Ага, он мне квартиру испоганил, а я ему должен апельсины с яблоками носить?

– Никто не говорит об апельсинах, но вы могли бы проявить минимальное внимание…

– Может мне кто-нибудь сказать, в какой он больнице? – вклинился Маркиз в заново разгорающийся спор. – Я готов проявить к вашему соседу минимальное внимание, вплоть до яблок и апельсинов!

– Я могу, – тут же ответила наблюдательная любительница детей. – Его увезли в тридцать вторую больницу, которая на Поперечной улице. Я слышала, как врач это говорил по рации…

– И передайте Осадчему, что ему этот номер так просто с рук не сойдет! Ему придется компенсировать мне все расходы! – крикнул в спину удаляющемуся Маркизу скандальный автолюбитель.

Еще через полчаса Маркиз вошел в приемный покой тридцать второй больницы.

Перед окошечком информации препирались женщина-врач средних лет в не слишком свежем халате и мужчина в полосатой пижаме и тапочках на босу ногу.

– Ну, я же не знал, что мне Тося принесла! – ныл мужчина, заглядывая в глаза врачу преданными собачьими глазами. – Ну, может, там эта бутылка по ошибке оказалась!

– Ага, и выпил ты ее, Сидоров, тоже по ошибке?

– Точно, по ошибке! – оживился Сидоров. – Я вижу – бутылка, ну, думаю, может, мне Тося лимонаду принесла или этого… тоника. Ну и попробовал. Вроде водка, но ведь можно и ошибиться, так ведь? Я еще попробовал, потом еще…

– Попробовал он! – перебила его врач. – Так и выпробовал целую бутылку, а она, между прочим, литровая! Имей в виду, Сидоров, – больше никаких передач, я лично следить буду!

– Но Вера Ивановна, я же без передач на вашем больничном питании ноги протяну!

– Раньше надо было думать!

Маркиз протиснулся к окошечку справочной, заглянул в него.

В этом окошечке, как принцесса в башне средневекового замка, томилась симпатичная темненькая медсестра с милыми ямочками на румяных щеках.

Как уже отмечалось, Леня Маркиз обладал незаурядным мужским обаянием. Причем обаяние это было избирательного действия. Оно действовало не на весь прекрасный пол, но на значительную его часть, а именно на официанток бистро и кофеен, продавщиц магазинов модной одежды, учительниц начальных классов, офис-менеджеров и, конечно, медсестер.

Так что девушка в окошке, несомненно, относилась к его контингенту, или, как сейчас говорят, к его референтной группе.

Леня выдал одну из своих неповторимых улыбок и произнес:

– Скучаем?

– С чего бы это? – ответила девушка вопросом на вопрос. – Мне скучать некогда. Мне работать надо, а в промежутке всяких нахалов отшивать.