Алмазная колесница. Том 2

Всё-таки не удержался, вздрогнул на «япошку» Фандорин, хотел сделать невоздержанному на язык сержанту замечание, но оказалось, что инспектор Асагава и сам не намерен давать свою нацию в обиду.

– У японцев, мистер Локстон, душа запрятана глубже, чем у белых. Её так просто не вытряхнешь, особенно у такого человека, как Сэмуси. Он, конечно, акунин, но отнюдь не слабак.

– Кто-кто? – сдвинул брови Фандорин, услышав незнакомое слово.

– Акунин – это как evil man или villain [14], – попробовал объяснить Асагава. – Но не совсем… Мне кажется, в английском языке нет точного перевода. Акунин – это злодей, но это не мелкий человек, это человек сильный. У него свои правила, которые он устанавливает для себя сам. Они не совпадают с предписаниями закона, но за свои правила акунин не пожалеет жизни, и потому он вызывает не только ненависть, но и уважение.

– Такого слова нет и по-русски, – подумав, признал Фандорин. – Но п-продолжайте.

– Сэмуси, безусловно, нарушает закон. Это жестокий и хитрый разбойник. Но он не из трусов – иначе не удержался бы на своём месте. Я давно до него добираюсь. Два раза арестовывал: за контрабанду и по подозрению в убийстве. Но Сэмуси – якудза новой породы. Он действует не так, как бандиты прежних времён. Главное же, у него есть высокие покровители…

Асагава запнулся и умолк, словно поняв, что наговорил лишнего.

Не хочет выносить сор из избы перед иностранцами, догадался Фандорин и решил оставить дальнейшие расспросы на будущее, когда сойдётся с инспектором ближе.

– Вот что я вам скажу, парни, – скептически прищурился Локстон. – Ничего у нас не выйдет. Не докажем мы, что старого куряку пришили. Это пальцем-то? Так не бывает.

– А бывает, чтобы от прикосновения, да ещё через целлулоидный воротничок, на шее оставался след ожога? – парировал Фандорин. – Ладно, спорить об этом рано. Отправляемся к причалу и ждём сацумцев. Не дождёмся – будем работать с хозяином «Ракуэна». Но господин Асагава прав – напролом тут действовать нельзя. Скажите, инспектор, у вас есть агенты в штатском… ну, я хочу сказать, не в мундирах, а в к-кимоно?

Японец чуть улыбнулся.

– Кимоно – это парадная одежда. Но я понял ваш вопрос, господин вице-консул. У меня есть очень хорошие агенты – и в японской одежде, и в европейских сюртуках. Мы установим за Сэмуси негласное наблюдение.

– А я со слов моего слуги составлю подробный словесный п-портрет человека, который дотронулся до шеи Благолепова. Но не будем забегать вперёд. Может быть, сацумцы все-таки появятся?

* * *Катер покойного капитана Благолепова был пришвартован на отдалённом от Сеттльмента причале, среди рыбацких лодок.

За два часа до рассвета засада была расставлена. Японские полицейские засели под настилом причала, на самом катере, на соседних судёнышках.