Алмазная колесница. Том 2

Дважды пришлось отбивать пропущенный выпад голой левой рукой, а один раз острие пробороздило-таки бедро – Фандорин еле-еле вывернулся.

Рубаха была чёрной от грязи и зеленой от травяного сока; на рукаве расплывались алые пятна, по ноге тоже стекала кровь."

"От безнадёжности у титулярного советника возникла отрадная мысль – раз уж всё пропало, не подбежать ли к Дону, не пропороть ли ему напоследок толстое брюхо?

Попытки вразумить Булкокса вице-консул давно оставил – берег дыхание. Смотрел только в одну точку, на стремительный клинок врага. Контратаковать не пытался, какой там. Лишь бы отбить сталь сталью, а не получится – рукой.

Чувствовалось, что англичанин по утрам не бегает кругами вокруг крикетной площадки, не растягивает эспандер и не поднимает тяжёлых гирь. Несмотря на всю искушённость и ловкость, Булкокс начинал уставать. По его багровому лицу ручьём стекал пот, огненные кудри слиплись, движения делались всё экономичней.

Вот он остановился, неаристократично вытер лоб рукавом. Процедил:

– Ладно, черт с тобой. Умри мужчиной.

За этим последовал бешеный натиск, загнавший Эраста Петровича в угол площадки, к самым кустам. Серия выпадов завершилась мощным рубящим ударом. Фандорин и на этот раз успел отскочить, но на том-то и строился расчёт нападавшего: под каблуком вице-консула оказалась коряга, и он упал навзничь. Публика наверху заахала, увидев, что на сей раз достопочтенный уже не даст противнику подняться, – спектакль подошёл к концу.

Булкокс придавил ногой правую руку Фандорина, занёс клинок, чтобы пригвоздить русского к земле, – и вдруг будто задумался, даже, пожалуй, замечтался: глаза полуприкрылись веками, рот же, наоборот, наполовину открылся. С этим странным выражением лица достопочтенный секунду-другую покачался взад и вперёд, а потом обмяк, рухнул прямо на задыхающегося Эраста Петровича.

Из травы, стрекоча радужными крылышками, взлетела перепуганная стрекоза.

Такие же, какУ ангелов и эльфов,Крылья стрекозы.Синяя звезда

Как переменилось все по сравнению с прошлой ночью! Мир не перестал быть опасным. Напротив, он стал ещё непредсказуемей и хищнее. Откуда-то из мрака – Фандорин твёрдо знал это – за ним неотступно следили пристальные глаза человека со змеиной, холодной кровью. Но жизнь всё равно была прекрасна.

Эраст Петрович сидел в темноте, надвинув на глаза козырёк форменной фуражки, и ждал условленного сигнала. Огонёк сигары светился в темноте – его наверняка было видно с любой из соседних крыш.

Тело, сердце и разум титулярного советника блаженствовали.

Тело – потому что мигрень прошла, а ссадины и порезы совсем не ныли. Когда истекающего кровью дуэлянта привезли домой, первой навстречу выбежала О-Юми. Она не позволила Доронину вызвать доктора, занялась раненым сама.