Алмазная колесница. Том 2

Упали на пол, и на сей раз не было никакой небесной музыки, никакого искусства – только рычание, треск разрываемой одежды, вкус крови на губах.

Вдруг маленькая, но сильная рука упёрлась Фандорину в грудь, оттолкнула.

Шёпот в самое ухо:

– Беги!

Он поднял голову, затуманенными глазами взглянул на дверь. Услышал шаги, рассеянное насвистывание. Кто-то приближался, двигаясь снизу вверх – должно быть, по лестнице.

– Нет! – простонал Эраст Петрович. – Пускай! Все равно…!

Но её уже не было рядом с ним – она стояла, быстро приводя в порядок растерзанный пеньюар.

Сказала:

– Ты погубишь меня!

Он перевалился через подоконник, совершенно не заботясь о том, как упадёт – боком, спиной или даже вверх тормашками, однако – поразительная вещь – приземлился ещё удачнее, чем давеча, в «Гранд-отеле» – и нисколько не ушибся.

Следом из окна вылетели сюртук и левый штиблет – титулярный советник и не заметил, когда его лишился.

Кое-как застегнулся, заправил рубашку, а сам прислушивался: что теперь произойдёт наверху?

Но раздался стук захлопнутого окна, и больше никаких звуков не было.

Обогнув дом, Эраст Петрович хотел пересечь лужайку в обратном направлении – там, за открытой калиткой, ждал Маса. Сделал шагов десять и замер: с улицы во двор влетели три продолговатые, приземистые тени.

Мастифы!

То ли успели справить своё мужское дело, то ли, как злополучный вице-консул, ретировались не солоно хлебавши, но так или иначе псы вернулись и отрезали единственный путь к отступлению.

Развернувшись, Фандорин бросился назад, в сад. Нёсся, не разбирая дороги, по лицу хлестали ветки.

Чёртовы псы бежали много быстрее, их сопение было всё ближе, ближе.

Сад кончился, впереди была ограда из железных копий. Высокая, не вскарабкаться. И ухватиться не за что.

Эраст Петрович обернулся, сунул руку в заспинную кобуру, чтобы достать «герсталь», но стрелять было нельзя – это переполошит весь дом.

Первый мастиф зарычал, готовясь к прыжку.

«RUSSIAN VICE-CONSUL TORN TO PIECES»[24], мелькнуло в голове у гибнущего Фандорина. Он прикрыл руками горло и лицо, инстинктивно вжался спиной в ограду. Вдруг раздался странный металлический звон, решётка подалась, и титулярный советник опрокинулся навзничь.

Наступит вечер,В тишине таинственноСкрипнет калитка.Наука дзёдзюцу

Ещё не поняв, что случилось, Эраст Петрович быстро сел на корточки, готовый к безнадёжной схватке с тремя кровожадными чудищами, но удивительная решётка (нет, калитка!) с пружинным скрежетом захлопнулась.

С той стороны в железные прутья с разбега ударилась тяжёлая туша, донёсся сердитый взвизг, рычание. Три пары свирепо посверкивающих глаз уставились на недоступную жертву.